Байки

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) В жизни любого писателя настаёт момент, когда надо объяснить читателю откуда берутся дети. Нет конечно читатели сами знают, ибо сами были и эмбрионами и детьми и вообще процесс многим нравится, нет не всем нравится выращивать и воспитывать своих. Но зато наблюдать за чужими и давать подзатыльников и им и их родителям, это прям как для чукчи апельсин ... Но в основном многих процесс предшествующий возникновению детей, уж очень увлекает и затягивает. Но как написать об этом прям, чтоб руки зачесались, в смысле не руки и не зачесались. Этож каким талантом обладать надо, или слова какие специальные. Нет я конечно навёл справки в Литературном институте , есть ли там мопасанистый факультет, ну хотяб отделение или лаборатория поэтического оргазма какого эммануэлистого. Нет говорят, а где же тогда спрашивается, Бунина с Набоковым готовили, где Пушкин с Лермонтовым узнал что персями, а что ланитами называть. Вообщем сплошная непонятка. Я бы и не заморачивался сильно на этот счёт других проблем по горло. Но услышал в нашей курилки историю от старших товарищей, такого накала, что для её определения из приличных слов только пожалуй два слова то и подходят горячая или даже то африкански жаркая страсть какая. А вот остальные то слова, какими и был расказан этот столярный Декамерон, лучше печатными буквами не писать, потому как из этих букв печатных, слова то все сплошь непечатные получаются. Но всё равно рискну , и простите меня необученного ... А дело было так - я тогда совсем молодой был, и в реставрации, что полезного от меня было это только рука твёрдая в рисунках да в и выпиливании узоров, да ноги скорые молодые , если дедам водочки к праздничку с магазина супротив нашей мастерской. Сидели мы тогда в курилке. А разговор зашёл про книгу индийскую. Кто то , что-то про эту книгу где-то краем уха слышал, то ли от заказчика дипломата, то ли от спекулянта фарсовщика, ну ясно дело, не в библиотеке же . В библиотеке книги были про другие способы и позиции, там на полках в основном как империализм или гниду капиталистическую наклонить или сразу на лопатки положить. Или как по полной вставить приезжему туристу капиталисту о преимуществе социализма. Много конечно было книг о дружбе. Но вот любить можно было, наверное в библиотеке только, партию и правительство и лёжа и сидя и стоя, утром, днём вечером и ночью - только партию, её центральный комитет и лично генерального секретаря. И партия и правительство тоже заботливо и затейливо любила свой народ так, что и поз в той книжной волшебной камасутре недостаточно, как и в их индийском храме с фигурками любопытными. Но в чём партия была права, народ и без книжки вредной потихоньку размножался. Опять я не туда, речь то была про страсть африканскую, которую как говорил один из наших не испытал ни один индиец, ни капиталист какой, да хоть они с этой книгой и вставали и ложились каждый день. У нас ведь тоже у каждого на полке томик Ленина или полное собрание сочинение Маркса и его дружка Фридриха , но никто ведь в экстазе не заходился от «апрельских тезисов» и «призрака коммунизма»... Нет пора начинать рассказ , иначе все догадаются , что в литературном я не учился, а тяну резину и кота за хвост, так как не умею описать того, на что в Германии километры плёнки извели и вкруговую экватора намотали. Наш рассказчик вроде, когда ещё не сильно старым был подрабатывал в пионерском лагере рядом со своей дачей, ну там починить чего или подправить по столярной части завсегда его туда приглашали. И тут детишки по домам разъехались, осень на носу, надо было окна фанерой заколотить. Так тогда делали для порядку. И вот он пришёл чемоданчик с собой инструмент, телогрейку типа ватничка. Как раз август на дворе по осеннему холодный. Работал он работал, тут сзади его окликает, женщина, ну как из фильма про тополя на Плющихе, он аж присел - даже платочек такой же. -Вы бы хоть перекусили говорит, а то работаете прям спозаранку. И рукой так машет, ну как из другого фильма про колдунью Олесю. Отчего же не отобедать - дело хорошее, раз такая красавица приглашает. Пришёл, на кухне тепло, щец наваристых налила с мясцом, тарелка аж дымится, хлеба отрезала, даже сальца кусочек нашёлся на краюху положить. Ну а ты -спросил он - Не ,я кормленная, а сама подбородок рукой подпёрла и любуется издаля как он ложку за ложкой с причмокиванием да комплиментами повару. А у неё глаза хитрющие, но с поволокой и печалинкой такой, что не знаешь толи щи сейчас важней всего на свете, толи бросить всё прижаться к её щеке и запеть тихонечко на два голоса « что стоишь качаясь ..., или ещё что-то только более жалостное. И щи то почти кончились, и вроде добавочки не грех спросить, но что то такое вдруг приподняло его и без всяких слов, нет не подошёл, не подлетел, не обнял нет не обнял, а просто стиснул её в своих объятиях. Они стояли молча может секунды, может целую вечность. Сначала мелькнула мысль какая то дурацкая про вкус кислой капусты на губах, но тут же пьяное вино раздавленной вишни вдарило по мозгам да так, как будто опрокинул в себя литр домашней настойки из «изабеллы». Как же так вкус вишни, а вино из винограда, эта была его последняя мысль . Дальше всё остальное было как во сне, нет даже сны не дотягивали до той действительности в которую его зашвырнул счастливый случай. Он утонул в банке с мёдом, не знаю были ли такие случае раньше или это был первый, но только всё и везде было сладко сладко, и любовь какая то вселенская затягивала его в эту янтарную воронку с какой то неотвратимой силой, и чем глубже он тонул тем приятнее становилось ему. Последнее ,что он запомнил, когда они наконец избавились от жутко мешающих пуговиц и непонятно почему надетых на них каких то одежд. Да почему то ,мгновенно промелькнувшая мысль, заставила прежде чем они провалились в сад наслаждений , подложить под неё тот самый ватник, висевший до этого на спинке стула. Похоже медовая воронка сомкнулась над их головами, только вдруг кровь застучала по вискам как барабанная дробь, даже сквозь вязкость мёда неведомая сила, извивающаяся как пойманная змея, выталкивала его ввысь, где он хватал глоток чистого пресного воздуха снова и снова. Так продолжалось целую вечность бесконечная смертельная борьба с извивающимся спрутом. Громкий стон переходящий в крик прекратил это эротическое безобразие, вонь от сгоревшей ваты наполнила кухню пионерского лагеря. Идиот ! У меня вся попа в ожогах ... Нет конечно, если бы я хотя бы подметал в литературном институте , тогда смог бы описать суровую советскую камасутру, на не совсем остывшей дровяной плите, хотя бы на троечку -но увы ... ( кстати, в ту пору печки даже в пионер лагерях были на дровах)

Повезло нам с экскурсоводом в Севилье, экскурсия проходила в бешеном темпе и факты и истории сыпались из нашей гидши, как горох из прохудившегося мешка. И про короля Альфонсо мудрого, и про Колумба, и про того же цирюльника и про плоды стручкового дерева карат, которым и измеряют бриллианты и много ещё чего нужного и ненужного. Голова буквально плавилась и от вулкана информации, и от жуткой севильской жары. Мы зашли в какое то кафе, где наскоро проглотили местный «тапас». На самом деле испанцы без этого «тапаса», считай как наши алкоголики 70-х 80-х без сырка «дружба» (Та;пас (исп. tapas, мн. ч., от слова tapa — «крышка») — в Испании любая закуска, подаваемая в баре к пиву или вину. Это могут быть как орешки, чипсы или маслины, так и самостоятельные блюда (например, пинчо моруно шашлык из свинины, или «пинчос доностьяррас» в Сан Себастьяне — множество различных холодных и горячих закусок). Часто мелкие «тапас» входят в стоимость напитка.) И экскурсовод нам этим «тапасом» весь мозг проела и уже скребла серебряной ложечкой по внутренней стороне черепной коробки и успокоилась, лишь отведя нас в «дружественное» ей кафе. "Тапас" если честно ,был не из тех блюд, что бы закатывать глаза и испытывать гастрономический оргазм. Наш бородинский с килечкой или с сальцем из холодильника на порядок вкуснее. Может конечно тому заведению «мишленовских звёзд» не хватало ,но не дело суть. Доскакали мы по этому, подобному испанской инквизиции, пеклу до главного их кафедрального собора. Там конечно красоты не подлежащие словесному описанию, что говорить. Сразу я понял, что жители Севильи начали готовиться к нашему приезду сильно загодя, ещё во времена ни когда телевизоров не было, ни даже пейджеров. Вообщем, уже тогда, когда глухое средневековье и повсеместная безграмотность царили на всей Испанщине. Да и Колумб вовремя за золотом сгонял, было на что красоты да узоры вырезать да выцарапывать к нашему приезду. Это я так кратенько свои испанские мысли, возникшие на той жаре, доношу до вас. А экскурсовод тем временем на наши уши новую порцию доширака развешивает, хотя предыдущие лапшички с вермишелинками не подсохли. И говорит прям магистр какой чтогдекогдашний, прищурившись по "друзевски". - Жалко говорит она, но вот все резчики по дереву, творившие сей собор и иконостас, поумирали в молодом возрасте, потому как болезнь смертельная с устатку и перенапряжения нечеловеческого накрыла их. Поэтому надо любоваться и плакать и сопли размазывать по такому случаю. Я сам чуть соплями не захлебнулся от трагической судьбы коллег из солнечной Испании. Но потом когда всхлипывания затихли, на ушко нашей гидше говорю - И цирюльник ихний хорош, и ландшафт и архитектура, но вы успокойтесь, не переживайте , не убивайтесь, на самом деле всё было хорошо. То что вам в институте и университете рассказывали не к резчикам по дереву относится, а к позолотчикам куполов, которые огневым золочением золотили купола и парами ртути дышали. Жили бедные до тридцати лет максимум. И поверьте мне, а уж у меня то половину друзей как раз из деревяшек красоту добывают. Так вот самое страшное сидя на попе можно до геморроя или ревматизма досидеться. Но на самом деле самым страшным профзаболеванием у них «литрболл» как был так и есть, видать для куража необходимая вещь, да вы хоть «Кола Брюньона» почитайте, да и я наших гениев за свою жизнь сколько насмотрелся… .

Немногим удавалось заставить замереть на сцене прославленных артистов Ленкома, но мне один раз удалось... Задним числом приношу свои извинения конечно, но уж что было, то было А дело было в году восьмидесятом, а может даже и попозже чуток. Скажите, кто в те годы не хотел попасть в Ленком, да не было таких вообще, особенно на Караченцева и Чурикову. И уж не помню кому я тогда реставрировал мебель, только помню, что как только у нас разговор про Ленком, как меня сразу обрадовали - да хоть завтра ,правда места не обещаем, но если будет хоть одно свободное обязательно усадят и тебя, и жену . Да ладно, мы тогда молодые были, если что, можем и «пешком постоять». Обычно в то время всё так и делалось, всегда находились или родственники или их знакомые или родственники тех знакомых, у которых были те самые люди которые и могли чем то помочь. И вот в назначенный день мы предстали перед тем самым человеком, который и работал в Ленкоме. Тогда спектакль шёл в здании на территории сада Эрмитаж. Мы прошли через служебный вход, и вскоре по кислому выражению лица поняли, что не то-что сидеть, но и постоять скромно в уголочке не удастся, ибо уже из таких как мы тоже стоит небольшая очередь, типа как в мавзолей. Нас попросили подождать пока начнётся спектакль, а потом через пять минут ,тихонечко нас запустили в боковую дверь. И вот мы как мыши продвигались вдоль стены, а на сцене уже что то важное происходило. Просто наши глаза ещё не привыкли к темноте, да и вдоль периметра стояли такие же как мы театралы. И вот наконец мы нашли маленький кусочек где к нашей радости никого не стояло. Я выдохнул повернулся к сцене лицом, чуть отступив назад и уже приготовился наблюдать за спектаклем... Но тут зазвенела труба, нет не горниста или трубадура, а вполне обычная алюминиевая до этого висевшая над дверями, по которой на кольцах. передвигались бархатные портьеры. Вот на эту самую портьеры я тогда и наступил ... Но надо отдать должное артистам, они сначала вздрогнули, потом замерли буквально на три секунды, а потом как ни в чём не бывало продолжили действо. И мне показалось, что в конце спектакля овации были умопомрачительные. Можно даже сказать, что после перенесённого удара, труппа была просто в ударе, ударно и мощно, отыграв «Тиля» Хотя скромно упомяну, что часть удара пришлась и мне по макушке. Но сами знаете искусство — требует жертв...

Начну сначала- Франция была первая капиталистическая страна, где мы оказались в середине октября 1993 года. А дело было так, купили мы билеты на настоящее капиталистическое крезистое шоу. Предварительно поужинали с вином в ресторане напротив того самого шоу. А тем более знали, что на всяких там шоу, где длинноногие барышни пляшут, завсегда напитки стоят по цене самолёта. Так нам ещё в СССР навсегда в голову вколотили, причём так, что никакими клещами мысль эту вытащить совсем невозможно, даже если упереться ногами в затылок... И вот не успели мы сесть в своём ряду, как прибегает лысый официант, с улыбкой от уха до уха, как будто выиграл в спортлото все шесть цифр или Дженифер Лопес ему эс-эм-эску прислала и пригласила его на рандеву. И говорит нараспев не желаете ли выпить всякого - разного, и начал список перечислять на своём буржуйском языке. Но мы переглянулись, а деньги то были все сосчитаны до последнего франка, кстати тогда ещё франки были ... Но мы ему сделав серьёзное лицо, что бы он сразу понял прямо по-русски - мол гранд мерси, сыты мол и пить не желаем, ибо заплатив такие деньжищи, хотим на местные танцы посмотреть внимательно ... Чтобы понять, почему такие красивые мадемуазели, да с такими ногами не могут в мире оголтелого капитала заработать себе на трусы, и почему жизнь их заставила не на фабрике работать, а трясти ногами перед пузатыми буржуями. Не успели мы так ответить. Как второй прибегает ещё более угодливый и давай чуть ли не насильно нам напитки вручать и ведь и со льдом и с соломинкой, а ещё на другого показывает, что с ведром ... Нет не с цинковым ведром, как у наших уборщиц, а наоборот с серебряным, а из него шампанское торчит льдом всё усыпанное . Ну мы и этому показали силу русского характера — дескать кремень супротив нас как кусок глины засохшей, да и нет у вас мол напитков для души человека выжившего в перестройку. А тут как раз возвращается к нам наш менеджер вооружённый языком Дюма и Бальзака ... Ну мы ему и рассказываем, как нас собирались развести на франки капиталисты ... А он как заржёт во всё горло, он то тёртый калач, он уже в Париже три раза побывал ... Он нас и образумил — Так вот первые напитки входят в стоимость билета - так ,что гуляем по полной ... А было это в далёком 1993 году в ...

И как говорят в Одессе, если нужно историй про деньги и реставрацию "Так их есть у меня". Если кто-то сомневается, что в жизни есть настоящая справедливость, тот просто не сидел за столом с настоящими «фуфелистами» под рюмочку чего-нибудь специфического: или "северного сияния, или "слезы реставратора". Так вот, когда одна пустая бутылка уже под столом, а ватерлиния второй ниже экватора, вот тогда и начинается настоящая литература. Нет, даже не литература - а сама жизнь, достойная быть начертанной с красной строки золотыми буквами каллиграфическим почерком на листах лучших фолиантов. С Вашего разрешения я расскажу эту новеллу с двух сторон: со стороны покупателя и со стороны моего коллеги, изготовившего некий шедевр. Хотя с того момента прошло уже почти четверть века, нет-нет, да и возвращаюсь мысленно в то время. И, наверное, не так просто устроен этот мир, если кто-то рассчитывает на возможность творить все, что ему заблагорассудится. Эти люди могут сильно ошибаться. И запущенный кем-то камень за время полета может превратиться в бумеранг со всеми вытекающими из этого последствиями. По крайней мере, к такому выводу подтолкнул меня сей мистический случай. В деталях, конечно, могу ошибаться и я: ну нет у меня возможности залезть в чужую голову, в чужие мысли, да и никакой я не экстрасенс. Но представьте себе человека, работавшего в то далекое время на Гознаке, где печатали деньги. Может быть, инкассатором. Или, как вариант, кочегаром у печи, где сжигали пришедшие в негодность денежные знаки, сильно потертые, обветшавшие и подлежащие списанию. Кстати, это могла быть простая считальщица или упаковщица негодных к употреблению банкнот. Нельзя исключить и лицо из числа руководства. И уж совсем на худой конец, это могла оказаться и бабушка, подметавшая мусор в их кабинетах. Не знаю, кто из этой цепочки, вполне возможно, и не из этой вовсе, только остается фактом, что миф о несокрушимости СССР во всех отраслях, был мифом, если самое важное - подлежащие списанию деньги - могли быть похищены из-под государева ока. Представьте только, сколько усилий ухищренного ума и острой смекалки потребовалось для того, чтобы пачки "ветхих купюр" оказались на свободе. За высоким забором и несколькими рядами колючей проволоки и проводов с высоким напряжением, оснащенными системами супервидео наблюдения. Как удалось обойти изощренные системы, со стройными рядами неподкупных проверяющих, изучивших до мелочей каждую складку тел, микрорельеф кожи каждого работника. Наверное, и дупло в зубе каждого работника тщательно заделывалось в ведомственной поликлинике, дабы никому не пришло в голову напихать туда красителя для изображения лысины вождя или чего-то еще более стратегического. Но волею судеб эти "ветхие" деньги оказались участниками аукциона по продаже антикварных шедевров, проводившийся в то время в комиссионном магазине, известном каждому москвичу советского периода. Так как человек, умыкнувший пачки "ветхих" дензнаков, обладал недюжинным умом и практической жилкой, то он решил обратить похищенное в вечные ценности - в антиквариат, что с блеском (как ему казалось) и сделал. Теперь я перехожу на другую сторону, на ту, что должна была встретиться с этими виртуозно похищенными деньгами. Почему я могу, держа руку на библии, свидетельствовать о правдивости этого невероятного события? Потому что автор «фуфеля», то есть компиляции, советовался со мной в процессе ее изготовления и даже одолжил у меня несколько старинных досок и потом показывал пачки денег, подлежащих уничтожению, на перевязи которых стоял фиолетовый штамп "ветхие". Никогда не забуду день, когда он с выпученными от свалившегося на него счастья глазами пришел и кинул на верстак несколько пачек советских купюр. Тогда не только несколько, но и одна бумажная денежка фиолетового цвета могла кормить не один день. А тут несколько туго упакованных пачек с чеканным профилем вождя, отомстившего стране за своего брата. Такие суммы могли кормить население небольшого поселка в течение пары лет. Как на аукционе сражались за раритет 18 века, изготовленный неделю тому назад, и какая повисла пауза после предложения с шагом, в ту пору запредельным, в десять тысяч рублей, я узнал немного позже, когда первая волна счастья слегка отхлынула. Автор «фуфеля» не спал всю ночь, не веря своему счастью, он даже во сне защипал себя до синяков, боясь проснуться. И наконец дождался времени открытия кассы магазина, забрал самую приятную в его жизни ношу. И вот теперь тугие благородного фиолетового цвета пачки плотно спрессованных двадцатипятирублевок возлежали на верстаке. "Ну вот сейчас я могу щедро рассчитаться за те доски, которые легли в основу моего богатства,"- и он разорвал упаковку. Дождь банкнот пролился на плоскость верстака. Щедрым жестом ко мне были подвинуты с десяток купюр невзрачного вида. Мы не сразу поняли, что деньги эти только теоретически могут называться деньгами, а на самом деле это слабое подобие платежных средств. Если взять для сравнения человеческую жизнь - это скорее всего прабабушки и прадедушки денежных знаков в момент встречи их душ с вечностью. Потом мы обратили внимание на штамп с казенной печатью на упаковочной ленте "ВЕТХИЕ"…И потом сначала смеялись, а уж затем, почти не разговаривая, просидели, регулярно оживляя металлические стопки грустной водой, до глубокого вечера. Более фантастического случая в своей жизни я не могу припомнить. Конечно, многие будут говорить: да это просто дурацкое совпадение, и жизнь слепо достает из своего мешка кому приз, а кому коробку, полную не самого полезного продукта. По молодости я бы двумя руками проголосовал за эту версию. Но став постарше, соглашусь с утверждением, что сколько бы ни стучала обезьяна по клавишам, шанс услышать «Лунную сонату» вызывает большие сомнения. Как и не имеет смысла размазывание красок по холсту с плотно завязанными глазами с целью получения загадочной улыбки Джоконды или, на худой конец, «Девочки с персиками», или, в крайнем случае, " Бурлаков на Волге". Да и «Квадрат» гражданина Малевича может возникнуть лет через триста, а может и не возникнуть вовсе...

А было это так: только осень дала знать о себе в полную силу, вмиг сорвало листву и противно забарабанил косой дождь по оконному стеклу, но в мастерской было тепло, в воздухе витал запах свежеструганной янтарной сосны. Хорошо, что накануне начали топить, и до батареи было не дотронуться. "А вот со мной случай был как раз в такую погоду, - начал наш полировщик. - Я тогда еще работал в мосмузрадио, полировал рояли на дому у знаменитостей. Приехал раз на адрес, звоню, дверь открывает миловидная барышня, жестом приглашает меня войти и вдруг, как мне показалось, она мне подмигнула». Тут он сделал многозначительную паузу секунд на десять, затем, убедившись, что все притихли, продолжал... "Как сейчас помню огромные черные глаза с поволокой в брюссельских кружевах черных ресниц. Она пригласила меня в гостиную, обставленную старинной мебелью красного дерева времен Александра Первого. Посередине - круглый стол-сороконожка с дюжиной стульев, прекрасный рояль с открытой крышкой в углу комнаты, были здесь и четыре кресла с мальтийскими крестами вкруг открытого ломберного стола, лапидарный диван усадебного мастера да пара угловых шкафчиков наборного дерева, украшенных бронзовыми ключевинами. К слову сказать, все остальные вещи были подобраны с большим вкусом и знанием высокого стиля. Пока продолжался осмотр общего вида залы, хозяйка молчала, а потом быстро скороговоркой проговорила: «С роялем все в порядке, посмотрите пока круглый стол, любезный, а я сварю кофе». И скрываясь за дверью, в очередной раз подмигнула. Ошарашенный таким приемом, подхожу к столу,- продолжил рассказчик, - смотрю на него: стол как стол, выполнен скорее всего в северной столице в эпоху Павла Петровича, с добротной массивной крышкой, через которую проходила жуткого вида трещина, залитая, по всей видимости, подкрашенной эпоксидной смолой, а рядом, повторяя абрис, зияла сквозная щель. Густой пряный аромат свежеприготовленного кофе, прервал ход моих мыслей. Мы сели за злополучный стол,- чуть понизив голос, наш коллега интриговал дальше. - Я уставился на эту злополучную трещину, не решаясь поднять глаза на хозяйку. Ну, что Вы думаете насчет этого? Так и есть, произнеся эту фразу, она снова взмахнула ресницами...» Тут наступила гробовая тишина. Рассказчик сделал почти театральную паузу, и реставраторы от нетерпения затаили дыхание. Нет, история не стала продолжением Декамерона, и Дон Жуан, уже уверенный в своей неотразимости, не успел заключить ее в свои объятья. А спасла его от конфуза владелица изысканного интерьера: "Вы не представляете, что я пережила в эту ночь, - и, привычно подмигнув, продолжила. - Я проснулась от выстрела, вот видите, даже глаз дергается." Ну и дальше последовали ахи-охи. Действительно, не позавидуешь человеку, если "стреляют" среди ночи в соседней комнате. Наверное, не всем приходилось слышать, как в дереве образуются сквозные трещины при резком включении на полную мощность чугунных батарей.

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) Мало кто знает, что было во времена СССР в одной непростой организации небольшое подразделение, а может, часть небольшого подразделения, а может, маленькая часть небольшого подразделения, а может, просто два человека, которые, обладая всеми необходимыми и уникальными качествами пинкертонов, завсегда находились в засаде у Большого театра. Подозреваю, что профильное училище они закончили не на все пятерки. Стояли они не просто так, а для борьбы с отдельными отщепенцами, посягнувшими на самое святое - на монополию государства по отъему валюты у граждан сопредельных капстран. Попросту говоря, ловили тех, кто продавал билеты в Большой театр за доллары. Ах если бы в том отделе знали, что противостоять им будет аномально везучий человек, то они бы непременно усилили эту группу. Но не знали, а потому и не усилили, а более того, заранее решили, что обыграют его вчистую. Хотя соперник же им достался неординарный. Прежде всего, это его внешность: она расхолаживала и предрекала легкую победу. Внешность деревенского увальня, со слегка приоткрытыми пухлыми губами, поднятыми от изумления "домиком" бровями, светлыми соломенными волосами, небрежно расчесанным пятерней. И если уж экранизировать русские народные сказки, то лучшего кандидата на роль Иванушки сложно было бы найти. Здесь даже уместно будет вспомнить параграф из учебника по биологии про покровительственную окраску и способность отдельных организмов мимикрировать. Так вот, это как раз про нашего героя. И ведь кто бы мог подумать, что под личиной простецкого сельского механизатора, таился матерый катала и картежник. Карты в его руках представляли зрелище нереально фантастическое, то они взлетали в воздух и висели там до тех пор, пока он взглядом не возвращал их обратно в колоду. То превращались в эффектный веер, то вытягивались паровозиком, то поворачивались вокруг своей оси, то просто ощетинивались гремучей змеей. Оторвать глаз от карт, находящихся в его руках, было делом немыслимым. Может, загадка была в его пальцах: ведь такие пальцы могли принадлежать только профессиональному пианисту, лауреату и победителю всех мыслимых и немыслимых фортепьянных конкурсов и фестивалей. А может, он имел генетический материал от самого Ван Клиберна, посетившего СССР в 1958 году. Кто знает, кому мог подарить свою любовь великий исполнитель в короткие промежутки отдыха, не занятые бесконечными гаммами, фугами и симфониями. Ну как мог бы он, например отбиться, от ясного взгляда и чистого крепкого объятия нашей комсомолки, на груди у которой, лёжа лежал комсомольский значок. Возможно, эти гены стали причиной любви к американским деньгам, столь чуждым для нашего малоиспорченного жевачкой и кока-колой поколения. Возможно, оттуда росли ноги и объясняли влечение к иностранным шмоткам, напиткам и продуктам разложения загнивающего капитализма, а может это просто был генетический зов заокеанских предков. Так, возможно, под личиной деревенского пастушка с курносым, как у Клиберна носом, прятался чуждый нам любитель наживы. Единственное, что вызывало уважение и удивление, сколько труда и усидчивости было положено на алтарь добычи легких денег. Кажущаяся легкость обращения с колодой - на самом деле была результатом каторжного труда. Новая колода через четыре часа тренировок сильно напоминала пачку истрепанной бумаги, настолько интенсивно проходил процесс шлифования профессионального мастерства. И как ,казалось, каталы и картежники наравне со сталеварами и балеринами должны были быть причислены к списку профессий раннего выхода на пенсию из-за постоянного стресса и изнурительных занятий. Конечно,чтобы держать руки в тонусе, приходилось тренироваться беспрерывно. Наверняка, многие читали про тяжелое детство Паганини и других виртуозов, но одно дело читать, а другое дело наблюдать, как человек гоняет сам себя до двадцать седьмого пота, изнуряя каждодневной тупой, выматывающей работой с обычной колодой карт. В то время он работал пожарным в театральной библиотеке. И этот пожарный при окладе в девяносто рублей иногда мог вынуть из кармана и небрежно продемонстрировать сумму, достаточную для покупки автомобиля или двух, и мало того, купюры, сложенные в пачку, имели специальную систему и были разложены по номерам в порядке, удобном для игры на интерес. Помимо этого, математические действия с большими числами он производил наравне с только что появившимися заграничными калькуляторами, иногда обгоняя их. Помимо картежных упражнений в сферу постоянных занятий входили тренировки по бросанию металлических рублей на точность и многие тому подобные дисциплины. Его школа оттачивания мастерства, наверняка, могла поспорить с жестоким уставом Шаолиня. И конечно, его натура была бы не настолько цельная и разносторонняя, если бы еще одной гранью его таланта не был безупречный английский, возможно, еще один аргумент в пользу похождений иностранного пианиста. Безупречный техасский акцент помогал ему сеять тягу к искусству советского балета среди безнадежно отсталых в вопросах мировой танцевальной культуры американцев. Конечно, можно долго спорить с тем фактом, что судьба помогает тем, кто и сам не ленится, и поэтому зачастую таких трудяг поощряет хроническим везением. Да и как назвать по-другому умение оказаться в нужном месте в нужное время. Так и в тот ничем не примечательный день местный "пожарный" зашел к реставраторам, когда они были увлечены творческой (левой) работой, которую собирались продать кому-нибудь из своих клиентов - просто делали раму для зеркала в прихожую с элементами русского ампира. "Мастера, а сколько может стоить сей предмет буржуазного быта?" - спросил он, зайдя в мастерскую. "А мы еще цену не придумали,"-отвечали в тон ему мастера. "А хотите пари? Я заплачу вам вдвое больше, чем вы назовете, если сможете замуровать сюда секретный ящик по объему не меньше чем пачка сигарет, при том условии, что я не смогу найти его за полчаса, ну а если найду, то заберу раму бесплатно". Мастерам куражу тоже было не занимать. Ударили по рукам. Ударить-то ударили, а делать-то как? Задача не из простых, ведь при простукивании всегда полое пространство имеет другой звук, да и где запрятать, если заранее известно и про секрет, и даже про его размер. Курили долго - часа два, но зато уже к вечеру задача была решена, и общий объем полезного пространства значительно превышал пачку сигарет, но что самое удивительное - звук при простукивании был абсолютно одинаковый. На следующее утро была названа какая-то неприлично высокая цена за обычную, казалось бы, под ампир зеркальную раму. Но уверенный в себе игрок накинул для большего азарта еще столько же. И высокомерно подмигнув, произнес: "Время пошло". Длинные аристократические пальцы "хирурга" красиво и нежно совершили круг по абрису рамы и встретились внизу на её середине, затем нежно, почти не касаясь поверхности, прошлись по лицевой плоскости и только потом, сначала тихонько, а потом с легким постукиванием в ритме чечётки пробежались по углам рамы, украшенным классическими розетками. Сухое и правильно выдержанное дерево отозвалось красивым орехово-бархатным баритоном, но подобный же звук ласкал ухо и при простукивании других элементов рамы. Тень сомнения пробежала по лицу маэстро, и начался второй тур степа, но и он не выявил существенных различий в природе звука. Реставраторы тоже притихли и почти не шевелились, стало слышно, как прогорал табак в сигарете, лежащей в пустой консервной банке от "бычков в томате". Третий тур перкуссии тоже ни к чему не привел, теперь уже отбросив пижонство и напускной шик, он прижал ухо к поверхности и стал простукивать раму сантиметр за сантиметром, как делали это доктора в прошлом веке, находя дефекты внутренних органов по различию звука от них исходящего. Результат был тот же: то есть найти пустое пространство не представлялось возможным. Еще минуты три ушло на внимательное рассматривание рамы на предмет поиска какой-нибудь потайной кнопочки, или рычажка, или еще чего-нибудь такого, за что можно дернуть, нажать, повернуть и открыть этот проклятый секрет. Но даже такой столь скрупулёзный осмотр не продвинул к обнаружению секрета ни на шаг. Не помогло и почесывание соломенного цвета шевелюры всей пятерней, с одновременным выпячиванием нижней губы и глубокомысленным, почти ленинским прищуром. Потом, схватив раму двумя руками, он начал её не по-детски трясти. Но и такая магическая процедура не продвинула к открытию ни на йоту. А время неумолимо щелкало, и здесь, можно сказать, бежало, или, как написал бы какой-нибудь профессионал-писатель, утекало, как песок сквозь пальцы. Теперь уже на сперва отстраненном и безмятежном лице заиграли желваки и взор незамутнённых васильковых глаз пятилетнего ребенка сменился взглядом пытливого подростка, забывшего доказательства простой теоремы. Затем глаза приобрели оттенок оружейной стали и отгородились от всего остального мира, не выражая вообще ничего. Внутренний голос уже достал своего хозяина единственным вопросом: «Где же эти суки спрятали проклятый ящик, размером не меньшим чем пачка сигарет?" Ответа на него не было. Тогда "пожарный" с силой начал нажимать на все выступающие части и даже на шурупы, которыми были привинчены ушки для подвески рамы на стену. Но и эти приемы не помогли добраться до заветного тайника. Тогда он попросил у реставраторов лупу и начал изучать и внешние, и боковые, и особенно задние поверхности рамы. Но и это не дало ни малейшего намека на возможность проникновения в сокровенные недра. И вот пошла последняя минута: и тут сам чёрт начал строить рожи из-за серебряной амальгамы зеркала, подмигивая хитрым глазом из-под капли пота, упавшей на стеклянную гладь. Нет, ну никак не хотелось мириться с фактом, что какие-то "сучкогрызы" смогли победить профессионала в области облапошивания населения. Даже не столько было жалко денег, сколь жалко было расстаться со сладкой мыслью лёгкой победы. И как же секрет был прост: надо было только не нажимать на выступающий профиль, а наоборот, потянуть его на себя, и тогда сдвигалась торцевая площадочка, и она освобождала путь к выдвижению ящика. Ну а тот был равен длине вертикального бруска и под завязку заполнен пачками резанной бумаги, имитирующими пачки денег. Основной секрет же состоял в том, что все стороны рамки имели аналогичные полости и ящики были одинаково заполнены такими же пачками. Для хранения какого-нибудь объема денег оставалось заменить бумагу реальными деньгам. После окончания схватки профессионалов на стол была поставлена бутылка дорогого буржуйского напитка, в общем все как всегда мир, дружба, friendship. Все бы ничего, но где-то через месяц театральный "пожарник" пропал. Пропал одномоментно, словно канул в Лету. И появился он ровно через год, загорелый, коротко стриженный с все той же глуповатой улыбкой на пухлых оттопыренных губах, в руке он нёс пакет магазина "БЕРЁЗКА", полный иностранной выпивки. В итоге праздновали встречу до глубокой ночи, не просто встречу, а целое освобождение. Ведь секретный ящик в раме спас его от долгого, минимум десятилетнего, срока по валютной статье. Тогда его взяли с поличным при продаже билета какому-то фирмачу за 49 долларов, и довольные поехали к нему домой с обыском, предвкушая легкую добычу. Но за шесть часов упорного исследовательского труда вместе с отрыванием плинтусов, частичным поднятием линолеума, некоторых плашек подозрительного паркета и дверных наличников, сканированием поверхности стен, размораживанием свертков с продуктами. Потом провели исследование и прочистку всей системы канализации и водопровода, в лучших традициях "green peace", и к полному своему разочарованию, ничего не нашли. Короче говоря, как потом рыдал адвокат на суде, то ли нелепая случайность, то ли врожденная вежливость позволила оступиться порядочному гражданину, добросовестному работнику и смелому огнеборцу, стоящему на защите культурных ценностей. Он просто вынужден был взять непонятные зеленые бумажки за свой "горящий" театральный билет, ну не мог же он обижать гостей, которые пересекли Атлантический океан. И действовал он, дабы убедить их в преимуществах нашего строя. Пускай мол собственноручно убедятся, насколько лучше крутит фуэте комсомолка, в отличие от бездуховных обитателей каменных джунглей. Вы, конечно, спросите, а что пинкертоны - так пинкертоны простучали раму тоже раза три и добросовестно протрясли ее, и понятые тоже не смогли пройти мимо - смотрелись в зеркало, слегка прихорашиваясь. Могу только сказать, что зеркала с момента их изобретения всегда скрывали в себе разные тайны и уводили мысли чёрти куда, рассеивая внимание. Да любой может попробовать, глянешь на себя любимого, и улетел куда-то в глубину своих мудрых мыслей, разглядывая в знакомом отражении немыслимую красоту внутреннюю и внешнюю.

Лет пятьдесят назад, я отдыхал в Богом забытой деревне. Да и то добраться туда можно было только вплавь. Нет не на острове она приютилась, а просто, когда сойдя с рейсового автобуса проходишь по тропинке через лесок и подходишь к речке, то орёшь во всё горло - « перевезите» . И как ни странно этот крик срабатывал не хуже, чем паром с расписанием . Обычно дед Василий или кто-то из его сыновей выходил на берег неся на плече самодельные вёсла. Через минут пять, скрипя уключинами, он причаливал и забирал тебя. Ехали как всегда молча, дед был занят вёслами, положив две подаренные болгарские сигареты за оба уха. Речка была не широкая, но несмотря на аж пятьдесят лет советской власти не была перекрыта мостом. Жили тогда все не особо богато, и домам тем слегка скособочившимся, было лет по сто. Очень давно они были выстроены с размахом и мастерством, но век, что для человека, что для дома срок серьёзный. О былом богатстве свидетельствовали лишь самовары, приколоченные в качестве рукомойников, в каждом дворе, да не простые, а тульские, и не просто тульские - а все в медалях да в узорах. Но не про быт хочу рассказат, не мастер я описывать деревню , потому как долго могу отдыхать в деревне - дня три, максимум неделю, если приковать цепями. Короче, как был я « дитя асфальта»,так им и остался. Поэтому «если вовремя не подтащить меня к выхлопной трубе» легко могу задохнуться от воздуха чистого да звонкого. Сами знаете как жизнь течёт в деревнях, и что там за серьёзные события происходя. Ну например пёс Пират брехал всю ночь, или там антенна покосилась и телевизор третью программу из рук вон плохо показывать начал. А тут вдруг такое - газик милицейский приехал, не через речку конечно, а со стороны колхоза, если ехать не на автобусе, а с большака вокруг, считай почти из райцентра. И приехали с обыском, вы наверное никогда не видели, что бы в деревню да с обыском. Вот и я такое в первый раз, даже в кино про Анискина не глядел. А тут они к Кузьмичу прям без повестки или предупреждения, взяли из соседей понятых и стукают в дверь по - серьёзному. И зашли и дверь притворили, и тут в селе, ну то есть в деревне все затихли . И с избы почти до темна никто не выходил. Но потом со штукой которой мины ищут, давай огород утюжить уже и солнце вроде за лес закатилось. Искали до темна ,и хотя вроде там нашли какие то слиточки , забрали деда с собой в газике. Ну на следующий день только и разговоров, что про вчерашнее. И хоть подписку с понятых взяли, но даже я знал, что искали золото. Какое к чёрту золото у Кузьмича то . Он что из кулаков что ли. Да у него даже радиоприёмника в доме не было. Нет деньги может какие и водились, но то с города дочка помогала, у неё муж по зубной линии вроде как. И у них и машина, говорят была и квартира кооперативная. Правда редко приезжали к нему всё по югам, потому как его только в избе и видели . Я пробыл в тот раз в деревне до конца недели. Кузьмич при мне не вернулся обратно. Да и потом я узнал,что срок дали бы Кузьмичу за оборот драгоценных металлов, сдал его родственник, который по коронкам то золотым. Но не дожил он до суда, сердце не выдержало. Вообщем тайна так и осталась тайной откуда у старика золото было ,может от родителей или ещё откуда только поговаривали чуть не килограмм нашли. Прошло время дом его ветшать стал, ибо бобылём был и дочка, так в деревне то и не показывалась. А потом и вовсе детвора туда по вечерам лазить повадилась сначала в сад, а потом и внутрь. А вот только к осени и сгорел дом, лихо занялся да и весь дотла, аж до углей и пристроечка с дровами, что запасал из реки. Он всё топляки собирал и сушил и на дрова пускал. Ну и забыл бы я про всё это, но вот только подарил он мне тогда колобашку дуба морёного, что из речки. Долго она у меня валялась, лет десять наверное. А тут как то пришлось чёрный ромбик ключевинку менять, ну там кто-то вместо морёного дуба берёзовую вставку поставил и покрасил тушью. Но ведь не гоже на «павловском комоде» оставлять неправильные вставки. Тут я про колобашку и вспомнил. Отпилил от неё кусочек подходящий, а глазки то тогда у меня молодые были - глядь на спиле какие то точечки блестят, тоньше волоса раза в два. И блеск не стальной, а слегка жёлтым отдаёт. Тут у меня в голове искорка щёлкнула, как если в розетку штепсель сунуть. Пошёл я к ребятам знакомым металлистам, у которых печка муфельная настоящая. Положили деревяшку на огнеупорную плашку и врубили печку на полную. Через час открыли и ссыпали всё что от деревяшки осталось в стакан с водой. Ясное дело вся угольная пыль всплыла сразу, её и слили. А на дне смотрим песчинки как шарики микроскопические - золото одним словом. Короче золота там может если сплавить комару если обручальное кольцо сделать на мизинец. Так значит и добывал дед видать по песчинкам, не для себя для дочки старался. Это уж потом подтвердилась моя версия, вы наверное и не слышали про такое дерево «анегри» - разновидность африканского ореха. А только заказали нам из него шкафы и мебель для кабинета сделать. Не успели мы всю заготовку на станке прострогать, как строгальные ножи затупились. Пришлось купить новые, не проходит неделю тоже самое. Я прихожу в фирму поставщика и устраиваю им разнос - как мол ваши хвалёные бундесовые ножи через неделю тупые напрочь, где ваше проверенное немецкое качество , или производство уже переехало из неметчины в сарай на берегах славной реки «Хуанхэ». Но они клялись и божились, что никакие не китайцы к этому руку не прикладывали. И как делали гансы так и делают. Ушёл я от них не солоно хлебавши. Но вот только зря камень держал на них за пазухой. Пришёл домой и стал читать книгу про древесные породы и обомлел - анегри оказывается через свои сосуды капиллярные песок вместе с водой из почвы в себя затягивает. И вот этот то песочек и тупит любые ножи, да хоть из самой что ни на есть легированной стали. Так что похоже и те брёвна у Кузьмича золотой песочек то всосали, может и у дуба капиляры не хуже работают ... про золото