Герда

Прекрасен мир где царит любовь, но вот только вопрос, а где она собственно царит. Да даже пусть хотя бы и не царит , а хотя бы иногда пробивается через человеческую коросту и равнодушие. Можно приводить тысячи и тысячи прилагательных про это неописуемое чувство, уж сколько источено карандашей ,исписано ручек и даже стилусов,да и просто отбито костяшек пальцев о клавиши клавиатуры, а ранее о клавиши печатных машинок,я уж не говорю про задницу бедных гусей, расставшихся со своим роскошным оперением из за того, чтобы там всякие пытались выразить пером это совсем невыразимое чувство. Ну как можно описать первый глоток утреннего прозрачного воздуха, как рассказать о мгновениях когда ты летишь с горы на лыжах или даже о намёке на ответную улыбку любимого человека. Я долго буду продолжать и продолжать этот список и только всё равно не приближусь к разгадке. Может конечно и мне не стоило заниматься столь бесполезным трудом. Ну что нового могу я написать, если даже моя жена не читает моих опусов, тяжко вздыхая - «достаточно с меня прочитанных за сорок лет в твоей голове не самых оригинальных мыслей». Может она и права, ибо как говаривал старик О’Генри, не поручусь за точность «я не знаю какой звук издавало бы кислое молоко, падая с воздушного шара на дно жестяной кастрюльки, но мне кажется, это бы было небесной музыкой по сравнению с бульканьем жиденькой струйки дохлых мыслишек, истекающих из ваших разговорных органов.» Сразу приношу извинения за возможную неточность цитаты (надо лезть в первоисточник). Но с другой стороны вам решать стоило мне затевать сей рассказ или нет. Даже переливая из одного горшочка мёд в другой, есть такая надежда - через какое то время, и в пустом появится что то, не только липкое, но и сладкое на его стенках. Так и у людей есть маленький шанс приблизиться к истине бесконечно переливая из пустого в порожнее. Она была восхитительна, трогательна и красива как Герда, да та самая Герда из той самой сказки про девочку, чья любовь растопила жуткий лёд Снежной Королевы. Вы только представьте ну даже не царство вечных льдов, а лишь какой нибудь профессиональный холодильник на мясокомбинате и эту соплюшку на двух ножках. Но победила то вот эта шмакодявка. Наверное и в жизни так бывает, а может и не бывает . Начну свою новеллу я довольно оригинально жили были в одной московской коммуналке мальчик и девочка обоим было по четырнадцать лет и даже учились они в одном классе. Но на этом совпадения с той сказкой заканчиваются. Если девочка действительно была поразительно красива, совершенно невообразимой красотой ,изяществом, трепетной грацией и бархатным голосом. То мальчик был скорее уродлив и даже неприятен. Вот бывает же иногда, уж если наградит природа красой, то всё от самой маленькой реснички до самого последнего изгиба всё привсё получается у природы настолько совершенно и идеально, аж из-за такой красоты полный непорядок наступить может, и на дуэлях чёртова уйма народа сгинуть, да и война запросто начаться. Шепнёт эдакая вся такая притакая, что-нибудь на ушко своему обалдую, а завтра глядишь - потянулись полки из за такой прекрасной дуры месить грязь на чужбине. Ну потащился бы Наполеон за три девять земель, если бы не баба - по имени Жозефина. Болтал бы своими не столь длинными ногами не слезая с дивана, так нет, отправила «бедного» за деньгами приключениями и славой. Ладно бы один, так с собой ещё аж шестьсот тысяч мужиков потащил - грязь месить своими заграничными сапогами. Не подозревая, что грязь та далеко не лечебная. Самого императора в поход заслала, как сказали бы у нас «простая французская баба», а сама не больно то и скучала. Правда начал я про красоту девушки соседки "Кая", хотя этого мальчика я назвал Каем просто так. А вот девочку действительно звали Герда, уж больно её родителям нравилась эта сказка, да и познакомились они на катке, может там и зачали, хотя нет, скорее не там ,иначе бы уж точно получилась снежная королева вместо Герды. И вновь я про ту красавицу, конечно и подружки и даже молодые учительницы, втайне ей завидовали и ревновали. Хотя мало кто знает, каково обладать красотой то этой, даром, что и даётся она далеко не даром. То сон приснится, что подурнела и стала похожа на дворничиху из соседнего подъезда, а то мальчишки или за косу оттаскают, борясь за её драгоценное внимание, или мышь в портфель или клея канцелярского в дневник. Мало того самый неприятный и хулиганистый тип в школе двоечник и второгодник, состоявший на учёте в милиции окружил её такими ухаживаниями и заботой, что не только одноклассники, но даже кавалеры из соседней школы старались обходить её за версту. Ведь неизвестно наперёд, как она отнесётся к их благородным ухаживаниям, и даже скорее и не она, а тот самый, который чуть побольше Кинг-Конга. Тем более что и зубы, зубы ох как могут пригодиться в дальнейшей их жизни. Бабушка надвое сказала, успеет заметить эта фея белозубую улыбку соискателей ответного чувства или придётся носить все тридцать два на веревочке , как делают это некоторые островные племена Полинезии, а если не удастся просверлить то просто горсткой в кармане. Да вообщем и для красавиц почти манёвра не остаётся, трудная у них жизнь эта вам любая из них, наверняка скажет. Нормальный парень иной раз даже и не пытается идти на приступ, подозревая, что недостатка в женихах у данной особы нет. Лишь самые напористые и нагловатые пытаются не упустить своего шанса. Но в жизни обычно то всёне просто, и далеко не каждая сумеет использовать то преимущество, что подарила ей судьба. Да возьмите хоть судьбу самых дорогих и крупных бриллиантов имеющих собственные имена. За ними такой шлейф трагедий и несчастий, а зачастую крови и даже смертей. Но не о них сейчас. Тем временем мы совсем позабыли про парня - вот кому достался не самый сладкий кусок в этой истории. Мало того, внешность его была даже не на тройку, так ещё и рос он без отца, в комнате с полубольной мамой. Но в столь непривлекательный футляр природа поместила такие богатства, что запросто хватило бы их на десятерых. Острый природный ум сочетался в нём с рукой художника, которой бы обзавидовался и Репин и Серов. Причём обычно талант требует огранки и работы по доведению острия до совершенства на оселке политым потом. Ему же этого таланта отмерено было «немерено», то есть переливался через край - вот сколько, сколько и не бывает то никогда. Но вот только не видел никто этих даров , особенно в школе потому, как зачморен был он там до последнего. Отвечал у доски или с места редко больше чем на тройку, из за смущения и заикания, хотя знал уж побольше учителей, домашние задания он выполнял только устно на бегу, не успевая записывать их в тетрадь. Все над ним постоянно ржали и издевались из за непропорционально большой головы и хилой, как будто сплющенной катком фигуры. Единственное, что могло рассказать об этой вселенной доброты и таланта - это были огромные серые глаза, но в них никто не заглядывал. Ну не было ни у кого такой тяги- приближаться к нему, а издалека глаза сливались с серо фиолетовыми подглазными мешками и были надёжно закрыты полупрозными веками с белёсыми редко воткнутыми в них ресницами. Жизнь его проходила в заботах о матери , здоровье её истончилось как, истончается ткань от бесконечных стирок. Да и жить приходилось на пенсию и матпомощь, переодически выделяемую родительским комитетом школы. Но самое ужасное испытание - была Герда. Она почти всё время находилась рядом и видела весь его кошмарный ежедневный быт, бесконечно выносимые утки, судна и беспролазную нищету. Страдал его были безмерны. Может быть даже зря переживал за кастрюли с облупленной эмалью, щербатую посуду алюминиевые ложки и вилки, да и тот весьма сермяжный набор продуктов из которого ему приходилось готовить. Она совсем не обращала на него внимания , тем более ,что его с мамой комната находилась в самом конце коридора, рядом с кладовкой, и вообще воспринимала его как например перила на лестнице. Вроде они и есть, а с другой стороны часто ли вы вспоминаете про те самые перила, вроде только тогда когда оступишься подвернёшь ногу или тебе понадобиться поддержка от внезапно навалившегося груза. Собственно перилами для Герды ему приходилось быть постоянно, с тех пор как они переехали сюда с мамой после развода, когда « Каю» было лет пять. Он обычно старался помогать ей во всех неприятных бытовых делах. А за это она иногда снисходила до совместных игр. Они даже тогда играли вместе в магазин, он приносил красивую коробку от маминых духов и они перебирали чешскую бижутерию и ростовскую финифть, какие то незамысловатые брошки из силуминия с дешёвыми фиолетовыми стекляшками словно королевские украшения и продавали их друг другу за фантики от шоколадных конфет. Ещё они играли в прятки в тёмном и длинном коридоре. Да тогда , в те минуты они ощущали себя просто друзьями. И даже в школе они почти до четвёртого класса сидели вместе, за одной партой. Но в ту осень ,вдруг, загорелая и неожиданно ставшая ослепительно красивой, она пересела от него в левый ряд, что ближе к окну , а скорее всего поближе к голубоглазому мальчику- отличнику, сыну известного дипломата. И «Кай» стал перилами похоже навсегда. Он, черпавший изнанку жизни пригоршнями, в тот вечер с трудом дождался когда уснёт, принявшая положенные таблетки мать, упал на подушку и скрипя зубами завыл, как загнанный в капкан волк. Но делать было нечего и он «отгрыз» больную душу и попытался жить дальше, повзрослев сразу лет на двадцать. Жизнь текла своим чередом и была пропитана серой безисходностью ,изматывая своей монотонностью и предсказуемостью . Настало время экзаменов, а за ними и выпускного бала. Ещё с утра он безукоризненно отгладил единственные выходные брюки и не новую и слегка желтоватую от времени рубашку. Но не получилось предстать даже в столь скромном наряде на выпускном, маме было хуже чем обычно и он не рискнул оставить её одну, сколько она не уговаривала. А тут в дверь просунулось сияющее личико Герды. Ну ты идёшь? На ходу спросила она , и тут же на глаз оценив ситуацию, выпорхнула из комнаты. Ночь прошла для него в хлопотах пришлось даже вызывать скорую, маму собирались положить в больницу, но потом вроде подействовал укол, и под утро она заснула. «Кай» уже собирался упасть на кровать, вдруг услышал приглушённый вскрик. Поддавшись непонятному зову он ринулся за дверь... Взгляд его и человека одной рукой душивший Герду, а другой грубо вцепившейся в вырез её платья, мгновенно пересеклись и внезапный страх объял обоих. Только этот страх не был липким животным и парализующим, а наоборот столкнул обоих мужчин лбами. Нет конечно не было никаких лбов и рыцарского турнира . Крепкий боевой кулак смачно пробил хрупкую переносицу белобрысого рыцаря и слегка желтоватая от долгой носки белая рубашка вмиг намокла и стала сначала алой а потом цвета украинского свекольника. Герда вмиг оказалась внутри квартиры, её сотрясали запоздалые рыдания. На шум из комнаты выскочили испуганные родители Герды, а из комнаты Кая послышался слабый стон его матери. Уже через десять минут две бригады скорых развозили два бездыханных тела в разные по профилю больницы.

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) ПАПА Борт из Женевы , как обычно, прибывал в Шереметьево по расписанию. Зажглась надпись - пристегните ремни. Стюардесса проверяльщица прошла по салону, склоняя голову, перед каждым рядом, осоловевших от полёта пассажиров. Чуть дольше чем требовалось, она задержала взгляд на ослепительном широкоплечем красавце, с усталым взглядом и короткоостриженными пепельными волосами с седой прядью на чёлке и седыми висками, никак не соответствующими его тридцатилетнему облику. За весь полёт он практически не сделал ни одного движения и просидел три с половиной часа с полузакрытыми глазами. Ей даже показалось ,что веки его опустились под тяжестью непомерно длинных ресниц. Залюбовавшись им ,подумала -какого чёрта мужикам такие ресницы, вот ведь несправедливость адова. Она на свои потратила ,за неполных двадцать пять лет- килограммов десять французской туши и карандашей, а тут брутальному мужику да забесплатно ресницы бархатные. Да такому мачо и вовсе без глаз можно ходить ,и то бабы гроздьями будут на нём висеть. Эх мне бы его заботы, подумала она и как бы случайно задела бедром свесившийся в проходе локоть волоокого красавца. Но не знала она, что и за ресницы, и за серые глаза и густые волнистые волосы и за весь облик аполлона таврического приходится отвечать не килограммами туши, а тем чем и измерению то адекватному не подлежит. Мало того что помимо мужской красоты, стати, обаяния и богатства, ума и доброты, которую судьба щедро положила на одну чашу весов, то на другой лежала такая гиря, что ни ресниц ни глаз, да и вообще ничего такого не захочешь. А захочешь быть невзрачной серой мышкой, хромающей на обе ноги ,слабо слышащей и беззубой. Недаром у святого Василия в писании сказано, что не обходят горести и неприятности ни тех кто одет в багряницу и венец, ни тех кто в простое рубище. Каждому по его силам и крест даден. Он очнулся от дрёмы , в которой пребывал, вместе с касанием шасси о шереметьевский бетон. Анастезия полёта прошла, боль, мрак и обычный ад вновь навалились на него. Да эта была та самая оборотная сторона медали его умопомрачительной внешности и фантастического богатства. Если кто то думает ,что утопая в кресле из прекраснейшей кожи, воняющей неприлично несусветными деньгами эксклюзивного Роллс-Ройса, житейские проблемы улетучиваются сами собой, то он неправ навсегда. Такие мысли могут возникнуть в голове человека, который даже не имел под своим началом пяток дворников - иммигрантов. А когда они у тебя в наличии, добавляется геометрически разросшийся клубок проблем . Следы от этих проблем осаждаются в печени, ниже резинки трусов и на мокрой от пота подушке. Но деньги и власть наркотик посильнее ЛСД. Если с героина один из тысячи теоретически может слезть. То мало знает примеров история, чтобы человек добровольно отказался командовать хотя бы даже работниками скребка и метлы. И не мудрено, ведь помимо денег, здесь замешана власть. А власть - такая штука, она ведь такая сладкая, такая липкая субстанция, что затягивает как чан со сгущёнкой, почти как слава или секс. Поэтому даже положив на печень, на мокрую подушку и на нервы истончённые тоньше паутинки, человек из последних сил держиться за это мифическое превосходство над остальными. Это неведомое многим чувство не отпускает от себя любого, даже того , кто лишь понюхал этот сладкий запах власти . Этот ж как приятно ,получив от начальника по полной , отвести душу на своих подчиннёных. Послать например их в снег, грязь , стужу или вообще куда подальше от всей души . Зная, что в аванс и получку, они поникшие и покорные притащат откат - закрученные в трубочку купюры. А за эти бумажки за сущую мелочь- неполную пачку измятых тысячных купюр, пять дворников в своих мечтах барабанят с утра до ночи по твоей черепной коробке ломами для колки льда, с приваренными к ним железками от топоров. А если ты даже болтаешься в самом конце списка «Форбс», число твоих «доброжелателей» неизмеримо больше и пытки их в разы изощрёнее… Вот и сейчас ,его адвокат всю дорогу от аэропорта до офиса, забивал ему в мозг один гвоздь за другим . Если вы думаете что судьба им поставляет какие-то особенные бриллиантовые гвозди , то глубоко ошибаетесь. Гвозди что ни на есть обычные « соточка» - ржавые слегка погнутые, миллиметра четыре в диаметре, с покосившейся шляпкой и грязно рыжей окалиной. Судя по гвоздям и по шляпке, не факт что они поддадутся когда нибудь извлечению . Один из гвоздей - это жена, которая допилась на этот раз до зелёных человечков, но напилась не просто так, как всегда, а в этот раз - на то имела вескую причину. Сын оказался под следствием - попытка изнасилования несовершеннолетней и нанесение особо тяжких телесных повреждений какому-то школьнику. И за жизнь жертвы, никто из врачей не даст сейчас и полушки. На фоне этого наезд на бизнес налоговой казался просто вопросом, про то ,что надо слегка поделиться с охамевшем в своих аппетитах куратором его активов. Огромный как пульман автомобиль круто развернулся, хотя это слово вообще не для этой машины. Степенно и достойно, как сухопутный «Титаник» проплыл мимо гаишника в направлении больницы, где душа пострадавшего «Кая», как обвисший воздушный шарик неприкаянно болталась между пыльным полом и слегка облупленным потолком. И смерть со своей косой лишь тупо ждала случая, когда лишний раз вздохнёт таракан, сидящий под плинтусом в самом дальнем углу палаты, или кто-то чуть сильнее перевернёт страницу. Даже самое незначительное грубое слово в любой момент легко оборвать перетёртую в нескольких местах и истлевшую от бесконечных и бессмысленных уколов нить. Уколы , конечно же делались не в нить, а пониже спины, в место , которое теперь по количеству дырок превосходило дуршлаг многократно. Только что приехавший на этом сухопутном крейсере «олигарх» настолько убедительно побеседовал с главврачом, что наверное явление Создателя произвело бы меньший эффект на обитателей и персонал этой богадельни, ибо через десять минут вся больница стояла по стойке смирно в свеженакрахмаленных шапочках. Уж не знаю со сколькими нулями была обещана награда и какая цифра стояла впереди этих нулей. Но только через пять минут все отделения, вплоть до гинекологического ,бились за право вынести утку из под койки бедного мальчика. Через шесть минут в операционной стоял гений скальпеля и иглы, и что было крайне редко - выпивший в меру. Именно столько, сколько надо для блестящей операции, которая потом золотыми буквами будет вписана во все учебники. Но повторить оную никто не сможет. Ибо учебники обычно умалчивают о главном, а именно, сколько коньяка и под какую закусь употребил эскулап. Через два часа шикарная машина отъезжала от больницы , миссия была выполнена ,душа и тело снова радостно встретились. Вот и говори после этого, что здоровье не купишь. В этом случае возможны две ошибки: первая это мало денег, вторая не тому доктору дадены. Но самое главное ,чтобы вовремя, без опозданий. Кто подумает вот с деньгами любая проблема решаема. А вам не приходила такая мысль , может без денег и проблемы бы были другие: и жене пить бы было не на что, да и с сына не упустил - не на что было ему придуривать. Машина притормозила на светофоре перед Елохой. Не понимая почему, попросил водителя заехать в открытые церковные ворота, остановиться во дворике и попросил подождать. Припекало полуденное августовское солнце, разморённый под его лучами собиратель милостыни, даже не пошевелился, несмотря на президентского вида лимузин. Решил взять всё и сразу на выходе, уж кто - кто , а он то знал каким человек заходит сюда и каким выходит. Они встретились совершенно случайно, и не встретится не могли, просто в этот момент в церкви никого не было. Он подошёл к ней увидев только слегка сгорбленную спину и голову, плотно закутанную в какой то старушечий платок. А за здоровье куда ставить свечку- почти шёпотом спросил он. И тут же осёкся, ожидая увидеть старуху или средних лет женщину вдавленную в горем в пол. Но на него смотрели полные слёз глаза, но настолько прекрасные и выразительные , что все остальные черты лица , хотя они и были словно высечены из каррарского сахарного мрамора являлись лишь прекрасной оправой этому лазурному взгляду . Может слёзы придавали тот фантастический блеск очам, этой феи, принцессы, незнакомки - да нет не было названию этому существу, воплощавшему одновременно и красоту и скорбь непередаваемую обычными словами. Она была ослепительно молода и даже локон выбившийся из под серого старушечьего платка придавал столько очарования, что воображение вмиг дорисовало, разметавшиеся по подушке роскошные волосы . Он поймал себя на мысли, как такое можно думать здесь в храме, когда он пришёл сюда за помощью, ибо тащить груз житейских забот уже не хватало никаких сил. Он поставил свечку и удивился. С иконы смотрел на него довольно молодой человек с коробочкой или шкатулкой в руках. Надо же пронеслось в мозгу он по возрасту почти такой как я или даже моложе, а ведь взвалил а себя столько болезней и страданий и тащит и тащит, и лицо спокойное и взгляд кроткий. Вот и мне похоже рано сопли распускать, но почему то всё равно нос зачесался и в уголке глаза набухла противная тяжёлая капля. Последний раз он плакал, нет не помнил когда он плакал вообще. Он знал мужчины не плачут и точка. Свеча почти догорела,и воск щедро окропил латунную блюдо. Сколько он простоял напротив своего сверстника запечатлённого на иконе, он не знал , но только тяжёлая ноша оставила его и душа слегка расправилась. Он спокойно осенил себя крестом и направился к выходу. За дверью сияло и пекло беспощадное солнце. Нищий, направивший свои стопы к выходившему из храма, был щедро вознаграждён за свою выдержку и кротость, получив новую хрустящую банкноту, так как менее крупных и потрёпанных у бизнесмена не водилось вовсе. И уже было собравшись сесть в автомобиль, увидел как та с ангельскими глазами выходила за ограду. Она шла как сомнамбула смотрящая в одну точку. Не зная ещё зачем он пошёл за ней, пытаясь совпасть с ритмом её почти не касавшихся земли шагов. Он только успел махнуть рукой водителю, что бы тот следовал за ним . Нет они не обмолвились ни одним словом, но она почему-то сама протянула ему руку и они шли дальше уже вместе. Шли молча и лишь прикосновения рук вели неспешный «трогательный» диалог. Он чувствовал как нежно и нервно пульсирует кровь в тонкой жилке на её запястье. Не знаю уж как так получилось, ноги довели их до какого то грузинского кафе. Оба были голодны и уплетали принесённый суп за милую душу. Пряный запах домашних блюд приятно щекотал ноздри ,наконец принесли чай с какими травками. Они сидели друг напротив друга ,и только глаза отражались в глазах, и от этого было хорошо и спокойно, действительность со всеми ужасами и горестями осталась где-то там далеко, далеко -далеко, и даже время остановилось. Не зная почему она села в эту волшебную как в сказке машину через открытую им дверцу. В Жуковку скомандовал он водителю и тот неслышно и без малейших рывков стартовал в направлении Кутузовского проспекта. С середины июля и до первого сентября в Москве то счастливое время ,когда одна половина москвичей уже уехала в отпуск, а вторая ещё не вернулась оттуда , поэтому через двадцать минут машина вплыла в ворота специального гостевого домика, где обычно останавливались партнёры по переговорам или просто гости. Прошли в дом, и он сразу пригласил её в бассейн с бесподобной голубой водой. Иллюзию сказочной лагуны создавала мозаика из смальты самых нежнейших голубых и бледноизумрудных оттенков с покатыми и округлыми как бы созданными великим Гауди формами. После плавящегося асфальта и раскалённого городского воздуха она почувствовала себя героиней фильма «Человек амфибия». Ей даже привиделся блеск чешуи морского красавца, плывущего на расстоянии вытянутой от неё руки. Тело её ничего не весило и они резвились, как дельфины из какого-то американского фильма . Пузырьки пены приятно щекотали кожу и было ощущение, что это пузырьки шампанского, того самого ,которое впервые опъянили в день её семнадцатилетия. Она забыла про весь этот кошмар, от которого не могла спать последний месяц, когда к ней по очереди приходили те самые гости - призраки и просто смотрели ей в глаза, один с мерзким похотливым взглядом скалясь и облизывая кривые до мерзости губы, а другой глядел сквозь неё, часто моргая белёсыми ресницами и из уголков его полузакрытых глаз текли кровавые слёзы. И вот теперь в объятиях «ихтиандра», она вместе с непонятным и полностью захватившем её чувством, стала покидать коросту сковавшего её кокона и обрела совершенно новое тело. Тело отряхнуло с себя и скользкие зелёные болотные гнилостные путы и свинцовую тяжесть ночных ужасов. Герда вдруг затихла в объятиях этого, нет она даже не знала как называть этого пришельца из другого мира. В последний момент их души соприкоснулись и они не смогли остановить поцелуй, хотя по всем человеческим меркам прошла уже целая вечность как губы нашли друг друга и не могли разъединиться даже на мгновение. Она взлетела и затихла словно птичка, а потом тихо прижалась к нему и зарыдала и это были не тяжёлые солёные капли,а скорее грибной весенний дождик из берёзового сока разбавленного нектаром диких горных трав, утреннего тумана и полевой росы. Они снова стали единым целым и потом долго смотрели в потолок бассейна украшенного цветными стёклышками. Их тела покинули землю и сейчас они где-то летали, там где обычно море встречается с небом. Тут она приподнялась опершись на локоть - Меня же мама ждёт дома, она с ума наверное сошла. Через минуту Ролс Ройс проскочил Новый Арбат и свернул в тоннель на бульвар ,и когда они переезжали Тверскую,он хлопнул водителя по плечу -Останови, я мигом... Пружинистым шагом спустился вниз и только начал поиски цветочного киоска, как… Да обратно в машину он не вернулся, раздался оглушительный хлопок и из перехода повалил какой то дым ,потом ,крики которые раздирали всё, скорые с носилками ,и когда она нашла в себе силы встать милиция всё оцепила и пройти туда ей уже не удалось. Да это был тот страшный августовский день ,отнявший у неё даже тень надежды на продолжение обрушевшегося на неё счастья .

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) Сегодня я буду в Париже, как легко просыпаться с такой мыслью. Герда выпорхнула из под одеяла, и через секунду капли радостно забарабанили по её идеальной в своих выпуклостях и впуклостях фигуре. Они стекали по тёмно пшеничным локонам и смешиваясь со слезами радости щекотали щёки. Неужели Париж ,ах Париж ,ах Париж… И паришь, ты паришь и паришь и в мечтах и в любви, ты меня обними, ты меня закрути -и чудес конфетти, не вставай на пути злой судьбы козерог … Слова сплетались в стихи и она их мурлыкала на мотив французского шансона и хотелось кружиться и кружиться. Через минуту глазунья подмигивала ей своим оранжевым глазом, и тост с клубничным джемом хрустел загорелой корочкой. Москва ещё спала, пока машина неслась по пустым улицам в Шереметьево. Новые кроссовки слегка тёрли пятку - хотя какие это пустяки ,если её самолёт уже пылесосят и заправляют, а пилот наверняка похожий на Алена Делона инструктирует узкобёдрых французских стюардесс, нет уж если узкобёдрых то непременно стюардов - подумалось ей в эту минуту. Она уже представляла как подтянутый и слегка небритый, чем то похожий на Джо Дассена ,нашёптывая себе под нос,что то азнавуристое, подаёт ей ломтик сыра с маленькой как кулончик линзочкой янтарного мёда, виноградинкой и орешком. Ну и конечно же бокал «Cote de Rohne», да именно стеклянный бокал, а не пластмассовый стаканчик как у всех в эконом классе. Ведь у неё в руках билет в конвертике Air France именно в бизнес, ещё бы ведь она подруга самого модного стилиста и модельера Москвы, а может после показа коллекции в Париже он сделает ей предложение, и она вернётся уже невестой. Голова кружилась толи от того, что слегка перебрала со своими любимыми духами .А может от сладкого ощущения видений, как в Тюильри, почему то это слово так ласкало ей ушки и звенело как колокольчик, а где же ещё. Ей так нравилось это - волшебное Тюильри, тот самый сад где тайно встречались влюблённые. И вновь её манил этот романтический сон, где он склонив одно колено просит её руки и она, она порхает ему в объятья. - Девушка,вас нет в списках пассажиров,ваш билет аннулирован . Нет это был даже не холодный душ,даже не ледяная прорубь, из которой её вытаскивали в четвёртом классе. Это была бетонная плита, из под которой она уже никогда не выберется. И вот теперь у неё перед глазами пронёсся весь этот фильм в конце которого золушка должна была превратиться в принцессу, а превратилась в жалкую ещё тёплую коровью лепёшку грязно болотного цвета, смачно чавкнувшая от падения на неё той самой серой плиты, с торчащей ржавой арматурой. Да похоже нет места мне в этой сказке ,она совсем с другими принцессами,последнее ,что она успела подумать, и ноги перестали держать и вместе с этой мыслью сползла прямо тут же у стойки регистрации на каменный пол. И на глазах офонаревшего регистратора постарела посерела и скукожилась, как портрет Дориана Грея . Больше она ничего не помнила .Её душа оказалась вновь в том прошлогоднем августе. Тогда в коммуналке, после того взрыва в переходе , жизнь закончилась навсегда и она навсегда, упала лицом в подушку. Две недели она почти не вставала ,и лишь сделала видимость выздоровления, чтобы у мамы не пропала путёвка к морю. Из последних сил ей пришлось изображать интерес к пище и собрав волю в кулак пыталась отвечать впопад даже на самые простые вопросы. И как только за родителями закрылась дверь, с облегчением вздохнула,потом подперев кулаком подбородок долго смотрела на себя в зеркало.Нет писать ничего не стала, да и зачем, ну о чём писать, о том что она как магнит притягивает к себе беду. Её глаза набухли и снова заплакала теперь уже в голос. Бумага намокла и стала образовывать пузыри,там куда капали тяжёлые капли. Слёзы ударялась о лист в клеточку, синие линии квадратиков становились кривыми, как на картинках сюрреалистов… Нет сонных таблеток в доме не было, ванна противная с тёмно рыжими ржавыми дорожками от горячего крана и облупленными чугунными краями, и чёрной плесенью окантовавшей весь её периметр. Нет представить, что тебя будут вынимать оттуда… Нет ну не могла Джульетта принять яд на помойке или рядом с отхожим местом… Оставалось самое надёжное и простое… Ремень сразу нашёлся в шкафу и крюк к счастью был пуст.Перед отпуском отец снял люстру, там коротил какой то провод. И мысленно попросив прощения, она шагнула в вечность Жуткая боль исказила её прекрасное лицо, крик вырвался из неё словно вздох,но острая боль почему то пронзила её пятку и ещё то место куда утыкается кость в попе. Она лежала на полу,крюк запутался в волосах, сверху на неё ссыпались остатки штукатурки, обнажив ощетинившуюся дранкой дыру в потолке. Первое что сорвалось с её надкушенных губ было то жуткое слово ,которое и произнести то было невозможно из за его мерзости. Но вот тут то оно подошло и даже стало немного легче. Встать она не могла и даже не стала пытаться. Лёжа на полу смотрела в щель между половицами и скривилась от глупой усмешки, разглядев ту самую швейную иголку, ту ,что они с мамой так и не смогли найти две недели назад. В дверь постучали - она промолчала, снова прикусив опухшую губу. Когда стук повторился хотела сказать нет или ещё что то более резкое, но из её уст прозвучал хриплый стон. И тут дверь распахнулась и Кай , худющий почти белого ,как мел цвета оказался в створе открытой двери . Нет совсем по другому ему представлялась их встреча, после того как он выкарабкался буквально на зубах и ногтях из сырой ямы, ямы практически уже готовой к принятию набора ненужных никому человеческих деталей. Но то, что открылось его взору не поддавалось никакому разумному объяснению. Первое что он сделал - освободил шею от жуткого кожаного ремня,а уж потом отволок её прямо по паркету и с огромным трудом взгромоздил на старенький диванчик ,что стоял возле окна. Она смотрела на Кая, так и не понимая, почему на том свете её вместо ангелов встречает сосед с лицом белого мрамора и грубым шрамом на переносице. Ей захотелось что-то спросить, но вместо слов выходил воздух с противным хрипом, как из пробитого гвоздём волейбольного мячика. Кай сел возле неё и произнёс тихим ,но твёрдым голосом : - скорую, вызывать нельзя тебя тут же упекут в психушку. Просто лежи и молчи, пройдёт и это, так кажется было написано на кольце царя Соломона. В комнате было тихо, она лежала не шевелясь, и если бы не мокрые дорожки от слёз и чуть подрагивающая синяя жилка возле красного вспухшего обода на её шее, можно было подумать что она заснула навсегда. Потом начались запоздалые судороги и перемежающиеся зубным скрежетом и всхлипываниями. Кай сунулся в холодильник в надежде обнаружить, хоть что нибудь хотя бы отдалённо напоминающее лекарство. И увидев на дверке начатую бутылку водки взял её, а из того что сейчас по его мнению могло помочь, попался лишь сироп шиповника. Смешав оба компонента в обычном стакане, половину влил,впавшей в трясучку Герде, остальное выдохнув в сторону выпил сам . Он нашёл какое то одеяло и укрыл её по самый подбородок . Сам же тихонько приподняв её голову сел на диван, положив её себе на колени. Волосы Герды рассыпались золотым дождём, и он беря их тонюсенькими прядками начал заплетать в тоненькие тоненькие косички. Всхлипывания и судороги становились всё тише и всё реже ,И когда он заплёл, расплёл и заплёл их по новой, она затихла провалившись куда-то в глубины царства Морфея. Утро. Шея болела так, что она не могла, даже толком повернуть голову. Приоткрыв один глаз увидела, что её голова лежит на коленях, у не пойми откуда взявшегося, соседа. Через три дня смогла говорить, а через недели полторы о случившемся лишь напоминал дивный свинцово фиолетовый «воротник» на её ангельской шейке. К возвращению мамы лишь желтоватый ободок,напоминал о случившемся. Умудрённая происшедшим, Герда ещё неделю заматывала горло шарфом и имитировала для мамы регулярные полоскания. Теперь она приходила к Каю почти каждый день , он читал ей Лермонтова и Есенина и ещё что-то не из школьной программы. И эти строчки она слушала, полузакрыв глаза откинувшись в старой скрипучей венской качалке. Каждое слово, каждая буковка заползали в душу постепенно замещая и выдавливая её горе. И горе тонуло погружаясь всё глубже и глубже на самое дно, её нахлебавшейся стольких несчастий и испытаний души. А ещё они рисовали сначала персонажей стихов, а потом она нарисовала куколку и начала придумывать ей наряды. Кай тут же подхватил эту идею и вскоре целый альбом был заполнен модными тогда силуэтами, она рисовала от балды силуэт, а он начинял его пуговицами, фактурными тканями, тенями и бликами, да так, что и наши модельеры могли бы иной раз поучиться. Иногда он наоборот начинал раздевать модель ,орудуя ластиком как волшебник из мультика. Добиваясь неожиданного эффекта так ,что Герда смущаясь прикрывала глаза. В октябре он отвёл её за ручку в текстильный институт, там преподавала двоюродная сестра его мамы. Герду взяли на вечерний вопреки опозданию. Жизнь потихоньку налаживалась, шрамы на сердце сначала зарубцевались, а потом и вовсе рассосались уступая напору молодости и жизненной силы. С Каем они виделись теперь только по выходным, она приходила к нему садилась в старое скрипучие кресло и журчала как ручеёк, пока он за неё выполнял все задания по рисунку, композиции и моделированию. А потом они пили чай и она ложилась на диван и он вновь перебирал золотые нити её волос сплетая тысяча косичек, как это принято в Африке. Но как только его пальцы начинали скользить ниже, она порывисто вскакивала и убегала к себе. Он еле себя сдерживал и всё таки надеялся, глядя как она закрывает глаза и спокойствие разливается по её прекрасному лицу, что он всё таки сплетёт из её же волос сети, из которых она уже никогда не выпутается. Правда сдерживать себя в рамках ему становилось всё труднее и труднее… Ночами он писал её портрет, нет не портрет конечно же, а всю её в водах голубого озера ,причём Герда погружалась в прозрачную гладь по самые глаза, а волосы плавали на поверхности как золотой ковёр или как само солнце купающееся в воде. Было в этой картине, что-то такое мистическое от чего шёл мороз по коже, может быть от её взгляда, а может от совершенства самой живописи и передаче кристальной прозрачности и хрупкой и чистой целомудренной красоты изгибов её девического тела. В декабре в институте случился день приглашения лучших модельеров Москвы, и даже сам Матвей Плисов проводил мастер класс. Под конец лекции, он снял с плечиков свадебный кардиган, его новое изобретение, и вдруг пригласил Герду сидящую поодаль пройти на сцену для примерки.Якобы для объяснения характерных ошибок при моделировании. Уже взойдя на сцену она вдруг густо покраснела , и захотела провалиться сквозь землю. Но под его взглядом успокоилась и отдала себя в полное распоряжение маэстро, как если бы это был её отец, который подбрасывал её высоко высоко под самый потолок, и всегда вовремя ловил своими крепкими и надёжными руками. Дальше она уже ничего не помнила… Утром Плисов бережно напоил её кофе и отвёз на занятия в институт. Опять сладкая пелена укутала её с ног до головы и дурманящий запах успеха, исходящий от Матвея усыпил и обездвижил, сделал её покорной и готовой ради него на всё, что он от неё пожелает. А пожелал Плисов, увидев её рисунки, совсем немного помощи в создании колекции для показов в Париже. Да в чём в чём ,а уж в профессиональном чутье Матвею отказать было сложно. Рисунки Кая сразили его наповал, ведь именно Кай и отрисовывал все просмотры и курсовые Герды. Сияющая Герда пришла в тот момент ,когда бедный Кай валялся с температурой, укутывшись под горло в старое байковое одеяло, его зверски трясло, а всё потому, что простыл на сквозняке под куполом храма. Уже месяц, как его взяли учеником реставратора живописца. И он почти неделю проработал в сыром неотапливаемом храме. Ватник ,который ему выдали постоянно мешал, так что пришлось работать стоя на лесах в одной старой курточке. Герда приложила свою длань ко лбу и тут же отдёрнула,словно от пышущего жаром утюг. Потом влажными губами коснувшись лба зашептала в ухо. Милый, ну пожалуйста ,до субботы нам нужна новая коллекция, прошу тебя, ну мне так это важно, как никогда. Она даже прикоснулась губами к его губам, но тут же их отдёрнула, поцарапавшись о сухую и раскалённую словно в пустыне вымученную улыбку Кая. Он просиял, да совсем немного и они пойдут рука об руку куда-нибудь за горизонт ,и она предстанет перед ним, нет лучше сойдёт с его картины, вся сверкающая в бриллиантовых каплях того лазурного озера. Сегодня она поцеловала его сама, а может завтра, он даже на минутку снова закрыл глаза и вновь растянулся в блаженной улыбке. Он нашёл остатки жаропонижающего и проглотил зачем то двойную дозу, через час обливаясь холодным потом и укутывшись в одеяло и покрывало, он взялся за карандаши . Пять дней он пылал горячкой, толи это организм сражался с вирусами и микробами ,а может в нём горел огонь творчества и фантазий, а может это был общий всё поглощающий факел. Но вот только к понедельнику ,когда Герда оказалась у него на пороге, он лежал обессиленный, провалившийся в глубокий сон, а рядом с ним лежала стопка с новой коллекцией. На заглавном листе витиеватая надпись:- коллекция «Эрмитаж» . Когда Они вместе с Плисовым открыли папку,Матвей понял «золотые ножницы» его. И равных или даже минимально, приближающихся к этому шедевру нет. Все модели словно сошли со стен лучших музеев мира, но были выполнены из современных тканей и потрясающей органзы, аж дух захватывало... Простая но эффектная фурнитура и перья страуса придавали роскошь и тот необходимый в Париже шарм . Герда перестала появляться в институте ,да и зачем, на носу поездка в Париж,лишь раз в неделю набирала мамин телефон, чисто машинально. Матвей творил он был неприступен для всех, как шаровая молния утром влетал в своё ателье, и как дирижер властвовал и добивался, чтобы не проскочило даже малейшей фальшивой ноты в произведении, которое он уже считал совершенно своим. Зато ночью он оказывался в руках Герды, и она могла обладать им всем вдыхать его миндальный аромат, и шептать и ласкать, и ластиться и даже просто наслаждаться видом заснувшего Дафниса. И вот сегодня ей оставалось ,только заскочить домой собрать чемодан и приготовиться к тому как Париж вместе с Матвеем упадёт к её ногам . Дома никого не было и даже у Кая из под двери которого, не горел свет ,как обычно .Ну ладно объяснюсь с ним после поездки подумала она облегчённо выдохнув. До самолёта оставалось девять часов, подумала она ,падая от усталости , закутываясь головой в своё такое уютное домашнее одеяльце…

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) Сознание постепенно возвращалось, но ей так не хотелось открывать глаза, а во рту всё пересохло и сладкая противная тошнота подступила к самому горлу. Герда слышала, как вокруг охают и о чём то жужжат зрители этого утреннего бесплатного шоу, слышала шарканье обуви и бесконечный скрип, проезжающих где то рядом чемоданов. Но вдруг в нос ударил резкий выстрел нашатыря, она тут же разомкнула веки и уставилась красными круглыми глазами на склонившегося над ней милиционера. Девушка вам скорую вызвать? - Нет , нет не надо, Герда встала и оперевшись не ручку своего чемодана побрела прочь. Она катила его впереди себя, не поднимая головы. Завидев столики и барную стойку, решила зайти выпить чаю и успокоиться. Взяв чашку, присела за столик и чуть не обожглась, попробовала с ложечки. Вот дура!!! Именно так с тремя восклицательными знаками она выругалась, ну зачем себя накручиваю, наверняка администратор студии, что то напутал. Вот сейчас она наберёт Матвея и всё разрешиться само собой, ну как вообще так плохо могла думать про своего Плисика. Ну конечно эти уроды всё сделали не так, а он небось где-нибудь на рю Монмартр покупает для неё ирисы, её любимые ирисы. Да конечно же именно там, она точно знает, ведь они же вместе выбрали этот милый отельчик «Серна». Местечко такое зашибенное, всё рядом и Лувр и Помпиду и даже развратная рю Сан-Дени. Соединили сразу, и слышно было как будто в Москве. Но лучше бы ей не слышать тех слов никогда. Да похоже случилось, как в сказке про Герду, осколок попал в сердце, нет не Кая, но миленького Матвея. Только из за этого, он сухим и колючим голосом выдавил буквально три жутких слова. И следом короткие гудки полоснули по самому сердцу. Нет на этот раз она не закатила глаза, не сползла со стула. Нет сейчас всю боль и силу предательства она выместила на телефоне. И хвалёный немецкий «сименс» превратился буквально в пыль, не выдержав соприкосновения с нашим росийским каменным полом. «Это они только автомобили проверяют по серьёзному…» -подумалось ей,а телефоны хлипкие какие то. Тут над ней навис какой то хмырь и спросил : -А Вы не могли бы проверить на прочность мою мотороллу и протянул ей солидный аппарат с откидывающейся крышкой и выдвижной антенной. Хмырь улыбался, и она даже кажется где-то его уже и видела раньше. Ну конечно это тот мужик, который всё время выступал в ящике перед сериалом, у него там ещё своя программа. И как его не запомнить обычно ведь Герда ждала продолжение сериала, а он насупив брови с утра до ночи распылялся то бледнея,а то багровея как синьор помидор. Вас обидели -строго спросил он. У кого поднялась рука говорите, считайте этому негодяю осталось жить пару минут от силы. Он присел, на рядом стоящий стул, достал из кожаного дипломата красивую металлическую фляжку, и открутив крышечку щедро плеснул Герде в чашку, потом сам не торопясь пригубил. -Ну рассказывай золотко, кто бы не был тот злодей он сильно пожалеет и приползёт ,будет вилять хвостиком услужливо повизгивая. Слабая улыбка наметилась на её ,искривлённом гримасой лице, и даже проклюнулись те самые ямочки, от которых у мужчин перехватывало дыхание. Она живо представила, как этот гадкий Плисов будет скулить и ластится, описавшись у её ног и тоненько прыснула в кулачок. Пока они сидели за столиком, Герда поведала ему всё. Может быть потому что он был похож на таксиста, которого видит первый и последний раз, а может помог коньяк. Официант сделал уже три захода и каждый раз подобострастно склонясь,ставил перед ними с очередной бокал. Боль отпустила -И вообще мне плевать на Плисова, прямо с башни их железной … И Герда для убедительности плюнула в сторону, где предположительно находился «сраный портняжка». Хмырь вдруг посмотрел на неё, как обычно смотрел на врагов с экрана телевизора и сказал -Дорогая девочка ты уже достаточно взрослая, и мы не в бразильском сериале с каким нибудь доном Педро. Не буду и я розовые сопли размазывать перед тобой у меня и так куча дел. Поэтому изложу кратко и времени дам до фига - минуты три на раздумье. Так вот: если поможешь моего начальника подставить, покупаю тебе мастерскую с портнихами и рекламу обещаю нормальную - народ подтяну нехилый, вообщем утрёшь нос своему «закройщику из Торжка». Но и тебе придётся поработать серьёзно на результат. Короче придётся изобразить, приехавшую из провинции племянницу, не в меру красивую и нецелованную, но так, чтобы даже сомнения не было, что ты играешь . Ты должна заставить его залезть на тебя, а тут мы с камерами и микрофонами ,короче пора ему мне место освобождать. -Только золотце, так или никак, или я тебе ничего не говорил решай пока я вызываю водителя, а то он заждался небось. Он поселил Герду в гостинице, а утром за ней заехала машина. Уже в кабинете вчерашнего спасителя её переодели, зачем то заплели нелепые косички, и она стала напоминать провинциальную Лолиту с комсомольским значком. Потом,выслушав инструкцию, принялась себя настраивать, вот сейчас потерпит пятнадцать минут, а потом уж отомстит Плисову по полной, докажет какое он ничтожество. Ерунда сожмёт зубы вытерпит этот позор, дождётся когда «босс» начнёт грязно её домогаться или хотя бы снимет с неё эти страшные трусы… А там пустяки-ворвётся оператор, когда она закричит «мама», а дальше она … Ей сразу нарисовался и Париж, и скулящий Плисов, и журналисты с камерами вспышками и микрофонами. Но вот как раз ни камер, ни микрофонов она не дождалась, и не только в Париже, но и здесь в кабинете. Хотя всё началось вроде бы по плану . Но «Большой босс» первым делом почему то закрыл дверь на ключ, и без всяких там разговоров грубо подтолкнул её к дивану стоявшему в углу кабинета рядом с двумя креслами и журнальным столом. Она отступила, как и предполагалось в сценарии и даже для порядку слегка сопротивлялась, прислушиваясь когда вставят ключ с той стороны. Вместо этого «босс» грубо опрокинул Герду, и его вездесущие противные как сардельки пальцы словно щупальца осьминога стали трогать её всюду. Она лишь прохрипела "мама" ,ибо он навалился всей своей бегемотьей тяжестью. Жалобно заскрипели пружины дорогого финского дивана, чью благородную кожу она почувствовала своими обнажёнными ягодицами. Она закричала по-настоящему и даже не раз, но ни малейшего шороха с той стороны двери не последовало. Оказавшись по самый подбородок в чём то склизко - потно липком, успела лишь подумать - может она что то перепутала, что то сделала не так . В этот момент этот тюлень странно хрюкнул и обмяк , полностью придавив её своей огромной тушей, а затем булькнув два раза затих. Потом как ни в чём не бывало встал, поправил свою аммуницию ,и тяжело дыша вышел из кабинета. Она попыталась привести себя в порядок, руки дрожали, но глаза были сухими,только теперь до неё дошло, как мерзко с ней поступили. Потом вернулся вчерашний «хмырь» отдал ей пакет с её одеждой,и протянул ей стодолларовую банкноту. Иди домой и не вздумай пищать сучка. И не пробуй, и не надейся - тебя и слушать никто не станет. Выкинь из головы все свои дурацкие мысли и вон отсюда .Или может ты кому нибудь скажешь, как собиралась подставить уважаемого человека . Ты что заявишь, дескать хотели снять такой замечательный эротический клип - вон отсюда дешёвка. Она до вечера просидела вместе со своим чемоданом во дворе около дома, и когда зубы начали выбивать барабанную дробь поплелась домой. Не стала подниматься на лифте, а брела перебирая ступеньку за ступенькой в надежде на бесконечное восхождение. Но ступеньки всё равно закончились. Возле квартиры она остановилась, стала бесшумно открывать замок, но дверь предательски заскрипела, и как ей показалось весь дом навострил уши, радуясь возвращению Герды со следами проехавшего по ней жизненного катка. Не раздевая плащ она подошла к двери Кая и прислушались. Глухие слабые стоны, как и тяжёлые вздохи пробивались сквозь вату плотной ночной тишины. Наверное фильм смотрит, подумала Герда и тихонько заглянула в приоткрытую щель. Кай лежал закутавшись в несколько одеял прямо на неразложенном диване. Голубой отсвет от невыключенного телевизора - делал его похожим на синюшного мертвеца. Экран показывал голубую рябь отчего лицо Кая действительно было как из бледно-голубого воска. Но стонал всё таки он … Эту и ещё две ночи Герда не отходила от него, не отдала его в больницу, и сама оплатила дорогущее лекарство и сестру, потратив сотку, прожигавшую карман. Каждый день следила, чтобы уколы делались с точностью до минуты. Может её это и спасло, что не было ни сил ни времени думать про ту мерзость, в которую её окунула жизнь на этот раз. Нет конечно до этого у Герды был опыт, когда они с подружкой выхаживали больного дворового Рекса, правда там было всё понарошку. Но когда через неделю Кай смог сам добрести до ванной и вернулся оттуда без щетины и с чистыми волосами, её радости не было предела Он даже в этот момент показался ей слегка похожим на Рутгера Хауэра. Может конечно и антибиотики сделали своё дело, но Кай знал твёрдо, что всё это чудо было благодаря только ей - Герде. Пусть сидела она не произнося ни слова, знал, слышал её дыхание, чуствовал как щекотали её локоны, когда она бережно склонялась над ним. А ещё были волшебные прикосновения её руки... И только мысли о ней вытащили его из этой жуткой пневмонии. И сейчас когда хворь ушла ,теперь самое главное, что бы только она не покинула его. Он боялся, что всё это ему просто приснилось и не было никакой Герды. Похоже такого щедрого подарка в своей жизни ему больше не видать. Вдруг он услышал -Я сейчас к себе... Зайду вечером, и она засобиралась уже уйти. Но тут почувствовала, как его руки обхватили и сжали крепко крепко. Он дышал ей в затылок и лёгкая дрожь пробежала по ней, слёзы горячими ручьями обожгли щёки и она зарыдала в полный голос уже ничем не сдерживая себя… Солёные капли и горечь лилась из неё унося в себе этот смердящий перегной из её израненной и оплёванной души. Она плакала не переставая, а объятия его становились всё крепче, словно он хотел отжать насухо всю ту горечь, которая переполняла её с того самого жуткого дня. Она плакала, и окаменевшая её душа оттаивала, становилась как воск . И в какой то момент они слились воедино. Тепло разлившееся по ней ,унесло её в неведомую страну, и она заснула в его объятиях изредка всхлипывая от блаженства и воздушной лёгкости, словно только сейчас ступила на на землю розовыми нежными пяточками. Случилось настоящее чудо, ей снова захотелось жить и Кай показался тем самым самым самым. Теперь она встречала его каждый вечер, словно они не виделись целую вечность. Всё было здорово, ибо она вновь продолжила занятия в институте. Но Кай видел остатки затаённой грусти в уголках её глаз. Единственное, что он мог - это работать и он работал, работал тупо поливая мольберт солёным потом. И пощадив его, небо откликнулось. У него появились заказы. Талант его становился всё мощнее и искуснее, он научился прописывать стёртые лики икон, и скоро ему не стало равных, даже клиенты стали теперь его уважительно называть «Богомаз». На вернисаже, предлагая свои услуги, он познакомился с иностранцами, собирателями русских икон. В его карманах появились настоящие доллары и Герда первая ощутила это на себе. Кай привёл её в бутик, где одел с ног до головы и даже хватило на её любимый аромат «Клема». Ты знаешь, мне нужно своё ателье - тогда эти слова Кай принял, как приказ к действию. Первое ,что он сделал, это занял под свою будущую работу денег, купил на них партию джинсов и они начали их варить и делать модные вышивки, а ещё делали дырки и подкладывали туда гипюр. С реализацией помогала Геля - подруга по институту и ещё она собрала команду швей, и они начали творить чудеса под руководством Герды .Нет конечно аппликации и фасоны придумывал и рисовал Кай. Но это не было тогда главным, главным было то ,что к Новому году они смогли расчитаться за швейные машинки и закупить огромную партию джинсов для модного тюнинга. Кай валился с ног, с утра работая на музей, вечером реставрируя приносимые ему иконы, а затем далеко заполночь, колдовал вместе с Гердой в её «Фэшн студии». В то воскресное утро, услышав звонок в дверь Герда проснулась и пожалев Кая ,который не спал уже третьи сутки, залезла в джинсы и в толстовку и сама пошла открывать дверь. В дверях стоял их старый знакомец и заказчик Джон. Она прижала палец к губам и тихонько провела его в комнату, где бедный Кай так и уснул под утро, упав на диван у окна. Джон подошёл и увидев на столе своего "Николая -чудотворца" забрал и щедро расплатившис, на цыпочках вышел из комнаты. Герда укрыв своего кормильца, сама спутилась в подвал, где они собственно и варили в хлорке свои шедевры. Несколько чанов с джинсами стояли медленно попыхивая и урча на электрических плитках. Её помощник дремал в облаке едкого пара, возле бурлящих баков. Не было сил смотреть как медленно это тянулось, и Герда решила модернизировать процесс и удвоила количество отбеливателя ,долив ёмкости раствором хлорки по самую крышку. Теперь всё пойдёт быстрее, и они наконец смогут начать воплощать свою коллекцию, чтобы успеть к марту на весеннюю выставку модельеров. Конечно сейчас они купят дорогущий бархат и у них хватит денег на оплату швей. А ведь надо ещё купить аксессуары, сделать моделям причёски, а ещё обувь и мейк ап… Да столько всего надо. Мысли опять начали улетать в Париж, где на подиуме она опрокинет мерзкого Плисова, и ей торжественно вручат золотые ножницы. Джинсы одобрительно булькали, подтверждая правильность хода её мыслей. Заглянув в один из баков, она обрадовалась - всё можно вынимать, сварились на славу и даже в два раза быстрее. Она разбудила помощника, а сама пошла готовить завтрак Каю. Ах какое прекрасное было утро этой субботы: солнце шпарило в окно со всей силы ,завтрак щекотал ноздри ароматом жареной картошечки и радовал глаз специальным Кругловскими бутербродом. Круглов - приятель отца, давным давно приходил к родителям Герды в гости и сам готовил это кулинарное чудо. Ну это когда тонкотёртый сыр с чесноком майонезом и кетчупом, а сверху правильный кусочек докторской. Кофе тоже сварился на славу, Каю хотелось ущипнуть себя ведь так не бывает. Он смотрел на Герду сквозь ароматный дымок исходивший из его чашки, а её лик слегка дрожал в тёплых струях хитро улыбаясь и подмигивая. Ну если это не счастье, то что же это. Он коснулся её руки, и она в ответ заскользила своей. Эту субботу они провели в Коломне. Как приятно было ходить по этим старинным улочкам меж покрашенных как радуга весёленьких домиков, удивляться неподдельным улыбкам и добрым лицам, не сильно незамутнённых капитализмом . Они остановились в бывшей интуристовской гостинице. Правда сейчас там не было ни иностранцев, ни наших ,бросившихся смотреть Европу, а не красоты «золотого кольца» и русской глубинки. Поэтому в меню были лучшие блюда из буржуйской жизни и ещё наши, да приготовленные так, что иностранцы в своё время, попробовав их, были готовы продать свою родину за три копейки. Здесь особенно хороши были королевские креветки в чесночном соусе. Шампанское щекотало и массировало малюсенькими пузырьками нёбо и нос. Да доллары стали тем пропуском в волшебную страну, где ушица варилась на двойном бульоне из царских рыб и туда вливалась рюмка водки. А послевкусие от креветок, даже не хотелось нарушать тем самым золотистым искрящимся шампанским… Но после выходных настал понедельник, и хотя солнце ничуть не уступало субботнему. Настал адский мрак. Не успели они порадоваться этим бодрым лучикам ,как позвонили из прокуратуры и пригласили Кая. Неприятное волнение начало подленько барабанить по черепушке и посасывать под ложечкой. Не прошло и минуты , как тут же несколько раз жалобно тренькнул теперь уже дверной звонок. Да на пороге стоял их помощник с расползшимися джинсами, виновато улыбаясь. Кай взял джинсы в руки и всё понял, хотя можно было и не брать … Одного взгляда хватило, чтобы понять - единственное, что могло иметь хоть какую то ценность в его руках ,это были пуговица и набор зубьев для молнии и кучка медных заклёпок. Ткань, которую вытащили из египетских пирамид была наверное в разы крепче, чем превратившаяся почти в марлю джинса… Да, спуск с вчерашнего олимпа был стремительный, а удар и по харе и поддых вернул на грешную землю окончательно. Герда уткнулась головой в подушку, осознав что судьба вновь вытерла о неё ноги и похоже, сейчас не до Парижа, а как бы в мухосранске комнату снимать не пришлось. В кабинете следователя Кай увидел Джона, переводчика и ещё какого то деятеля в тёмном костюме, как представили эксперта из министерства культуры . -Господин утверждает, что купил эту икону у вас, а по сему советую во всём сознаться и не отягчать свою вину. Суд конечно учтёт ваше добровольное признание. Вы ведь наверняка не знали, что этот господин захочет вывозить наше национальное достояние. И вы пойдёте только как свидетель или может вы сейчас начнёте всё отрицать, и тогда мы квалифицируем это как создание устойчивой преступной группы с целью вывоза … Следователь как ни странно выглядел добродушным дедушкой, с блестящей как у Ленина лысиной, убеленными сединой висками, и глаза его лучились добрым ленинским прищуром. Кай посмотрел на Джона, он сидел как напроказивший школьник, и от его привычного лоска не осталось ни малейшего следа. Джон нервно теребил в руках носовой платок с изящной монограммой. Костяшки пальцев его слегка дрожали, но вот на его лице всё равно продолжала играть слегка виноватая улыбка… И так мы даём вам на опознание икону шестнадцатого века, возможно даже руки самого Дионисия… В этот момент Кай разразился смехом, и не просто смехом, смехом облегчившим нервное напряжение от жуткого сгустка дерьмовых проблем, придавивших его сегодня с самого утра. Лысый «Ленин» замер открыв рот,не в состоянии произнести ни звука. За всю жизнь проведённую в кабинете он видел всё - как хрипели и рычали рецидивисты, как елозили и умоляли интеллигенты, как пытались приласкать его весьма привлекательные особы, каждый пятый изображал сердечный или астматический приступ. Нет такого смеха у него в кабинете ещё сроду не было, какой то белобрысый очкарик, заливается во время очной ставки … Ну наверное под дурачка закосить хочет, пронеслось в голове у майора. Отсмеявшись, Кай произнёс только одну фразу, но в кабинете сразу воцарилось гробовое молчание, как в пьесе Гоголя «Ревизор» … -Вы,знаете Дионисий чуть не был причислен к лику святых за его прекрасные росписи и иконы, но даже ему вряд ли бы удалось написать икону на дереве отпиленном от чертёжной доски Подольского деревообрабатывающего комбината, а если снять грунт , там даже остался ценник в виде штампа фиолетовыми чернилами. Старая чертёжная доска чем и хороша, что сделана из липы и выдерживалась годами в советском КБ, и писать на них одно удовольствие . Так что спасибо, товарищ майор вам за приём и ласку, а я пойду, у меня на работе дел по горло. Вечером Кай Герда и Джон сидели за столом и отмечали счастливое освобождение бедного американского миллионера. Слегка захмелевший американец пялился на две абсолютно одинаковые иконы, и глупая улыбка не покидала его целый вечер. Конечно же Кай обернул готовую старинную икону в папиросную бумагу, проложил ватой и убрал в картонную коробку от детского конструктора, убрав её от греха подальше на книжный шкаф. Как любила повторять его мама «подальше положишь -поближе возьмёшь. Вот и в этот раз мамочка протянула ему руку помощи, словно она никуда и не уходила из этой жизни. Да Кай сразу скопировал тогда редкую икону Николая чудотворца,скопировал так, что и сам мог отличить только по трещинам на задней стороне доски. Уж больно запала ему в своё время книга Ирвина Стоуна про Микеланджело. В той книге маленький мальчик, пришедший на обучение к великому Гирландайо, скопировал все рисунки старых мастеров и подложил свои копии в папку, а настоящие забрал и сам изучал и совершенствовался дома. И лишь поняв секреты их мастерства, отнёс и отдал подлинные рисунки учителю. Вечер прошёл на славу и разошлись далеко за полночь .Проснувшись, Кай увидел сидящую за столом Герду в ночной рубашке и с веерами долларов в обоих руках. Значит всё это не приснилось и сгоревшие в хлорке джинсы не потянут проект Фэшн студии на дно, значит он добудет Герде эти паршивые золотые ножницы на конкурсе молодых кутерье в Парижа. Поэтому была куплена та самая бархатная ткань, и Геля подружка Герды пообещала всё успеть к сроку. Герда моталась по всей Москве и искала спонсоров для оплаты поездки и рекламщиков, и стилистов по макияжу и причёскам. Может быть её красота и открытость, а может альбомы отрисованные рукой Кая, а может те крылья, которые были видны у неё за спиной невооружённым глазом .Да она сделала невозможное, она добыла те деньги и уже оставалось только забрать визы и собрать чемоданы в дорогу. Ровно неделя и один день отделяли её от Парижа , много это или мало, если чтобы закончить последние мелочи и нюансы - совсем ничего . Правда, надо же и себя привести в порядок и купить чёрный свитер и чёрные джинсы , как и полагается кутерье. В тот вечер они сидели с Каем ужинали и Герда один за другим вычёркивала из списка под названием «добрые дела» одну позицию за другой... Но тут, что-то заставило её поднять голову и уставиться в тихонько бурчащий в углу телевизор. Показывали интервью нашего самого талантливого модельера Плисова и его новой коллекции и невесты, с которой они отправляются на конкурс в Париж. Герда открыла рот, но воздух застрял и не было сил ни выдохнуть ни вдохнуть . Матвей обнимал Гелю на фоне коллекции отрисованной Каем…

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) На этот раз Герда не выла , не вешалась , не скулила она просто запила, не знаю бывают ли запои у женщин, может это и не запой вовсе - но неделю она не просыхала, сначала пила и ревела , потом пила и дико смеялась, перемежая детсадовские ругательства с площадной бранью, которой бы обзавидовались матёрые грузчики .Через неделю она начала выпивать столько, что стала засыпать за столом , а проснувшись плелась за новой бутылкой и выпив её вновь засыпала. Надежда вытащить её из этого состояния скукоживалась с каждым днём, и даже много быстрее чем шагреневая кожа . И тут Кай решился вызвать нарколога. И даже вызвал, а тот даже успел начать свою айболитскую мантру, но не долго это продолжалось . Герда схватив кухонный нож загнала бедного старикашку в ванную, из которой он орал дивным фальцетом ничуть не хуже Витаса. К ужасу нарколога Каю не сразу удалось отвлечь Герду и закрыть её в комнате,а самому отскоблить перепуганного до смерти эскулапа с керамической плитки и проводить его до трамвайной остановки. Кай долго и подробно извинялся, пытаясь успокоить мелко дрожащего доктора -пенсионера и всучить ему хоть какие -то деньги … Но не успел он усадить, слегка всхлипывающего и трясущегося всем телом нарколога в подошедший трамвай, как предчувствие новой беды обожгло сознание Кая. Именно обожгло, тут это слово наиболее подходящее… Уже у подъезда стоял народ,а из окна валил чёрный густой дым. В парадную никого не пускали, по приставной лестнице карабкались смешные брезентовые человечки со шлангом. Потом из подъезда вынесли Герду с серым как асфальт лицом, обрамлённым слегка подпалёнными пепельными локонами. Один из пожарных прижимал к её лицу кислородную маску, пока двое других почти бегом тащили носилки по направлению к «скорой» Да, так Герда расплатилась с судьбой ещё один раз. Расплатилась по полной за те немногие счастливые минуты, которыми осыпала её перед этим жизнь. Открыв глаза, Герда увидела на тумбочке рядом с кроватью розу в стеклянной банке из под сока . Она прищурилась на солнышко, подмигивающее ей сквозь больничное окно. Луч света пройдя через воду прочертил радугу, самую настоящую радугу прямо через всю кровать и даже окрасил часть противоположной стены. Она попросила у соседки зеркало и слегка ошалев всё же улыбнулась этой бледной прекрасной принцессе с обгорелыми ресницами… Минуло две недели и вот снова они были с вместе с Каем, но что то ушло из их дома . В воздухе висела угрюмая и печальная тишина. Кай сидел в своём углу, весь ушедший в очередной заказ, терпеливо промывая закопчённые лики и оживляя бликами потухший взор очередного святого. Герда теперь находила утешение в прочтении женских романов в мягкой обложке, счёт коих вёлся уже на десятки. И не знаю уж сколько бы продолжалась эта пенсионерская идиллия . Но … Но похоже не для того Герда послана была на нашу планету, ибо звёзды вновь оказались в таком сочетании , что только успевай записывать... Вот уж действительно есть люди у которых между датой рождения и смерти лишь маленькая чёрточка, но не из таких была Герда, и у вас ещё будет не один повод убедиться в этом. В тот день она мусолила очередной сопливый роман, с ногами забравшись на диван и укутавшись в старый клетчатый плед . Ветер противно завывал за окном, но дверной звонок прервал эту идиллию. На пороге стоял высокий статный молодой человек в безупречного вида костюме с небрежно расстегнутым воротом рубашки с необычным по нашим временам шейным шёлковым платком . Шейный платок - вот редкость, да тут ещё был и уголок ткани такого же цвета высунувшийся из нагрудного кармана. На лице его блуждала улыбка, то слегка угасающая ,то переходившая в американский на все тридцать два зуба «чиииз». А ещё на его щеках когда улыбался появлялись ямочки, как у Джони Деппа. Пройдя в комнату он достал из дипломата свёрток, бережно развернул его и Герда увидела прекрасный голландский натюрморт с жуткой трещиной посередине. Вот передайте пожалуйста Каю, мы с ним созванивались. И он было развернулся и направил свои стопы к выходу . -А может кофе -сорвалось из уст Герды. И они выпили кофе, причём целых три чашки … Первый не выдержал Даниил, подняв себя за шиворот железной рукой, встал из за стола, попрощался виновато улыбаясь и сбежал по старой лестнице не дожидаясь лифта . Герда медленно вымыла чашки и долго долго их тёрла старым кухонным полотенцем. Затем подошла к окну, и не отрываясь смотрела через стекло во двор. Возвратилась на диван, но через пять минут забросила книжку и легла на спину, тупо уставившись в потолок… На следущий день Кай с удивлением заметил, что Герда вдруг с утра села к зеркалу и начала колдовать со своими волосами, то зачёсывая их назад то жмыхала руками, пытаясь придать им пышность. Хотя такие прекрасные локоны могла носить и сама Анжелика . Он подумал ,что виной всему весна, вдруг резко вступившая в свои права. Да и не было других видимых причин, если конечно в этих макулатурных романах не прочла она какое нибудь волшебное заклинание . И тут я сделаю маленькое отступление и напомню самую банальную вещь - ведь все самые ужасные вещи мы в основном делаем своими руками и нет потом у нас такой возможности отмотать плёнку назад и поступить, хотя бы чуточку иначе. Вот и у Кая получилось то, что получилось, и как сказано в бессмертном романе - «Аннушка уже разлила масло» Прошло две недели, потом месяц … И вот наступил этот чёртов для всех, и во всех отношениях день… Кай как всегда разбудил её, когда пышный омлет, инкрустированный бусинками черри, кусочками ветчины и всевозможными зеленушками зарумянился и пропитал утро съедобными ароматами. Слегка хрустящие тосты с мягким французским сыром - заставляли вибрировать вкусовые рецепторы в самых высших сферах гастрономических удовольствий. Кай первым выскочил из за стола и побежал, чтобы не опоздать на свою «Бородинскую пилораму», как он обычно называл музей, в котором и служил реставратором . -Герда будь другом заскочи на Арбат к Даниле, отдай голландцев, и получи с него деньги, а то мне ещё в сто мест успеть надо после работы. Вот это-то и была та роковая фраза перечеркнувшая их судьбу надвое. Герда ,словно получила электрический заряд, пронзивший всё её существо от макушки до изящных пяточек, тело её вдруг ослабло и задрожало какой то неизъяснимой чувственной дрожью . Она ощутила как крепкие мужские пальцы нежно пробежались по ней, причём по самым затаённым местам, известных только ей одной, и она затаив дыхание прикрыла глаза . Через минуту открыв их и помотав для верности головой, стряхнула с себя этот сладкий мгновенный сон . Немытые чашки и тарелки напомнили ей, что она всё таки на земле. На автомате вымыла посуду, и облачившись в халат проследовала в ванну. Она лежала в ванной погрузившись в воду по самый подбородок. Розовые и жемчужные пузырьки покрывали поверхность воды, некоторые из них лопались бесшумно, а некоторые с чуть-чуть слышимым звуком волшебной мелодии. Никогда она не ощущала таких загадочных ощущений, ибо тысячи подводных течений огибали её невесомое тело и шлифовали её пленительные изгибы до совершенства . И только сейчас ей открылся смысл рождения Афродиты из моря .Ещё бы ведь именно море отшлифовывает любой булыжник, любую стекляшку до абсолютно совершенной формы. Вода уже сравнялась с температурой её тела и теперь она парила в невесомости . Потом конечно пушистое полотенце и халат, тюрбан на голову, и только после этого она прошествовала к старому маминому трюмо с отставшей по краям зеркала серебряной амальгамой. Не хватало пожалуй только крема от Азазелло, почему-то подумалось ей в этот момент. Затем она надела на себя, что то скользкое, нежное и облегающее в нужных по её разумению местах и критически оглядев себя дерзко подмигнула своему весьма неотразимому отражению. В ушах зазвучало «торреадор смелее в бой…» и она пошла навстречу, своим колотящимися изнутри о грудную клетку предчувствиям .. Магазин был закрыт, по крайней мере такая табличка висела на дверях антикварного салона . Она попыталась заглянуть внутрь через витрину, но тут из магазина вышел какой то весьма небедный гражданин, что легко можно было понять по сопровождавшим его двух лбов со стриженными под машинку макушками. Даниил вышел провожать клиента всё с той же голливудской улыбкой, которая отражалась в его начищенных до блеска башмаках . Тут он заметил Герду и улыбка тут же приобрела необходимую извинительность и сожаление - мол ходят тут всякие богатеи и отвлекают его от возможности встретиться с самой прекрасной из всех всех девушек в мире… Через десять минут, они уже сидели внутри этой наполненной сокровищами «пещере Али-бабы» распивая чудесный кофе. Вывеска с надписью закрыто плавно покачивалась на двери, и всем проходящим было ясно - магазин закрыт … Герда смотрела на Даниила, в то время пока он сыпал на неё антикварные байки и истории, перемежая их пояснениями про шедевры украшавшие стены и интерьер салона . А хотите посмотреть настоящую работу Генриха Семирадского, нам принесли её для оценки и атрибуции, но мы её держим в запасниках, чтобы не дразнить грабителей, это ведь целое состояние … Они спустились по винтовой лестнице вниз, Герда чуть не упала в обморок когда открыв железную дверь ,Даниил щёлкунул выключателем … Они оказались в комнате ,стены которой были буквально увешаны ,прекрасными картинами. Огромные кутанные кресла и стол с крышкой, украшенной флорентийской мозаикой, и ножками в виде тёмно бронзовых египтянок с золочёнными лицами довершал интерьер. Но и эти красоты показались весьма скромными, когда он откинул материю со стоящей на огромном мольберте картины Яркое неаполитанское солнце залило и ослепило, изумрудное море словно плескалось где-то рядом, а главное на этом полотне - феерическая обнажённая красавица, зажигательно танцующая среди мечей, сверкающих на солнце своими остриями. Можно тысяча раз смотреть на репродукции слайды копии, но только настоящая картина, наполненая энергией и талантом, заставляет замереть и проникнуться по -настоящему, нет и это далеко не слова … Герда ,даже ощутила своими пяточками обжигающий песок, и почувствовала на себе эти взгляды - то прожигающие насквозь, то «грязнолапующие» мраморную кожу танцовщицы. Нет сейчас она даже не разделяла себя и ту натянутую как тугой лук девушку. Когда она почувствовала тёплое дыхание у себя над ухом и губы, губы нежные и в тоже время властные, она поняла, что её сон в ванной становиться явью. Потом наверху они снова пили кофе, обсуждали и строили планы на отпуск , и по всему выходило, что как раз завтра он и начнётся . Герда успела домой до возвращения Кая, положила деньги в верхний ящик комода, собрала чемодан и упорхнула. Нет перед выходом конечно же успела чиркануть :- прощай ,прости и подпись Герда… Они валялись на пляже ,а когда было невмоготу от палящего солнца, уезжали в пещеры, где плавали на лодке среди доисторических сталактитов, слушали волшебную музыку под сводами грота и целовались, целовались, целовались. А вечером розовое вино с кубиками льда , спинки чудесной рыбки бронзино или королевские креветки в панцире, а потом мороженое с подожжённым озером коньяка и потом - потом любовь, луна и море, буквально баюкающее как в сказке … Они вернулись и она перебралась в студию ,которую снимал Данила. Вскоре оказалось ,что будни продавца в антикварном магазине, не сильно лучше чем будни в семье реставратора . Данила приходил домой и вешал свою обворожительную улыбку на вешалку тут же при входе. А сам садился и рассказывал, кто из клиентов и на чём приехал, сколько потратил, и как правило подитоживал - мол вообще не тем людям деньги достались по жизни. А вот он Данила, да на их месте, а дальше следовали тирады, от которых хотелось уши или залить цементом, или скрутить трубочкой и закрепить бельевой прищепкой, чтобы не слушать этот бред … Нет конечно, когда выключали свет в спальне прекращались разговоры про работу и Даня становился снова тем внимательным чутким и волшебным … Стать богатым при чём в одночасье и при том прямо сегодня, не откладывая надолго - эта была та идея, с которой Данила и засыпал и просыпался утром. Но самое ужасное, что и в остальное свободное время эта идея колошматила Данькину голову изнутри изо всех сил и руками и ногами, если конечно у идей есть хоть какие-то конечности . А тут вдруг, Даниил пришёл домой сияющий с шампанским и цветами, -Герда наконец мы участвуем в игре кто хочет стать миллионером, и больше того мы с тобой в шаге от цифры 250 000, но только не рублей, а долларов. Наконец -то, а я всегда знал, что не упущу свой шанс, и вот на нас с тобой упало четверть миллионов баксов . А самое главное ,я сегодня был один в магазине, представляешь один и тут такое. Данила разлил шампанское по бокалам и осушив до дна продолжил . Представляешь пришла женщина принесла вот эту фотографию, а на ней настоящий Поленов . Она конечно не знает, даже подпись не разглядела среди кустов на переднем плане. Но картина здоровая в раме, и меньше чем за сорок тысяч не уступит - она так и сказала. Представляешь прямо так и сказала и ладошкой по прилавку, как тяпнет, а у самой на пальце кольцо с брюликом, видать та ещё старушенция из дворян… Но слушай дальше, Данила аж засиял, не успела старуха уйти, как к магазину крутой такой подъезжает, это при том, что Арбат пешеходный, а он прямо к дверям . Ну там охрана всё чин по чину, зашёл оглядел наши красоты, и только склонился посмотреть запонки с бриллиантами, как увидел фото с пейзажем Поленова . И ты представляешь Герда, взял в руки и говорит, а что у вас и Поленов имеется, я ему даже ни слова, ни звука …. Представляешь ,сразу видно коллекционер, потом попросил линзу, рассматривал ,рассматривал, а потом спрашивает и почём ныне у вас Василий Поленов . И тут Даня чуть не подпрыгнул -А я ему 250 000 долларов, а он - вы его никому пока не показывали надеюсь? Тогда возьму, вот моя визитка, когда картина будет у вас привезу деньги, но никому ни слова - засвеченная на рынке или среди искусствоведов вещь мне не нужна. И спокойно так обратно в машину ,даже про запонки забыл. Ты не представляешь ,чёрный «Майбах « и номер сплошные нули. Оставалось ерунда собрать сорок тысяч долларов и чем раньше тем лучше, Даниил достал из своих запасов пять, пятнадцать решил взять в резерве магазина, деньги ,которые предназначались для срочного выкупа чего -нибудь экстраординарного, а такие случаи бывали пару раз в год, и директор лично давал на это добро. Но оставалось двадцать … Похоже придётся расстаться с этой возможностью, так не хотелось об этом думать, Даня сник, вдруг мгновенно потух и съёжился , -как он не подумал, такой пустяк, двадцать тысяч, только на день или на два и они могут открыть своё дело и Даниил и Герда, да и вообще 250 000 это неплохие деньги, даже если отнять сорок и просто положить на счёт в банк. Герда ,вдруг встала оделась и сказала -Даня, я постараюсь и думаю завтра у нас будут деньги. И действительно, вечером следующего дня она принесла конверт с двумя пачками новеньких стодолларовых бумажек . Трудно представить ,что стоило Герде уговорить Кая расстаться с самой редкой иконой из его собрания и взять буквально на полгода авансов у своих заказчиков, но он это сделал ибо не мог он этого не сделать совсем. Герда смотрела на Кая и чувствовала ,что так нельзя , чувствовала себя почти как Герасим привязавший к шее Му-Му камень. Но победил всё равно белозубый Даня. И она шла с этим невыносимым грузом на сердце, прижимая рукой в кармане конверт полный денег. Оставалось пустяки они с Гердой взяли такси универсал, взяли старый пододеяльник и моток чёрного стретча и поехали навстречу своему богатству. Старуха жила в самом центре почти на Тверской, в коридоре у неё висела тусклая лампочка, в комнату она их не повела а повела почему-то в кладовку. Она постоянно оглядывалась и тряслась , одета она была весьма скромно в старый протёртый шёлковый халат с узорами вышитыми золотой нитью, и с дорогими перламутровыми пуговицами с головками золотых птиц. На пальце действительно было кольцо с огромным сияющим камнем. Кладовка, была завалена какими-то дореволюционными журналами и коробками явно из прошлой жизни. Картина была перевёрнута лицом к стене. Даниил увидев старую загаженную мухами раму и серый видавший виды холст, внутренне затрясся предвкушая удачу. Когда картину развернули лицом, Даниил чуть не зарыдал - вот он «Поленов» ,ну явно его рука и подпись, главное подпись на месте. Он даже побоялся,что старуха сейчас увидит подпись, если он подсветит картину ультрафиолетом и вообще передумает. Поэтому достал и буквально всучил ей деньги. А сам вместе с Гердой кинулся скорее укутывать эту обрушившуюся на него удачу. Выдохнули они уже в такси. Теперь всё свою часть пути они прошли и для получения денег оставался только всего один звонок - звонок «другу»… Но ни сегодня,ни завтра телефон не ответил, больше того через три дня женский голос робота сообщил, что телефон временно не обслужиавается. Но самое страшное дало исследование самой картины,когда Даня внимательно рассмотрел полотно, он просто заплакал - да это был самый обычный фейк, то есть настоящая сто процентная копия искусно сделанная, и ей где-то сто лет. В своё время до революции студенты Петербургской академии художеств копировали полотна выдающихся художников и в Эрмитаже и в других музеях,чтобы научиться эталонным живописным приёмам старых мастеров. Они получали и знания и что называется «набивали глаз и руку». И это была именно такая работа,мошенники только нанесли и состарили подпись... И холст и краски и кракелюр всё было неотличимо от настоящего Поленова, или почти не отличимо ...

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.) Просыпаться не хотелось,но даже лежа с закрытыми глазами Герда чувствовала, как ком проблем, навалившийся свинцовой тяжестью серой бетонной плиты, покрытой слизью полной безысходности, распластал её … Надо было отдавать долги Данилы, или продавать комнату, но где тогда жить. Даниил стал совсем невыносим и романтическая сказка прямо на глазах становилась бесконечным фильмом ужасов. Она так не хотела,просыпаться и открывать глаза, и лишь ждала окончательного завершающего удара судьбы. Удара который столкнёт её в чёрную пропасть, где не будет дна и не будет ничего, что остановит её в этом последнем полёте в никуда. Данила теперь был похож на настоящего алкаша, морщины вдруг превратившие его красоту в гримасы, вызывали чувство брезгливости и ужаса. А главное запах, да её теперь повсюду преследовал противный сладковато трупный запах приближающейся беды и нависшего над ней нескончаемого уныния. Но что-то заставило её встать в это утро, она направилась в душ, чтобы попытаться смыть с себя всю эту гадкую субстанцию. Сначала вода скатывалась и отскакивала от неё, как от кинутой в раковину жирной сковородки. Но постепенно растопив плёнку прогоркшего масла начала освобождать поры, и потихоньку снова превратила Герду в статую из дорогущего сахарного мрамора. Волосы из тонких грязных нитей превратились в волнистый золотистый шёлк и мутная пелена сползла, сделав глаза вдруг тёмно-ониксовыми оливками. Но самое главное ещё под струями воды она вдруг поняла, что внутри её появилась новая маленькая жизнь, которую ей подарил Аполлон по имени Данька … В холодильнике ничего не было, и она тогда просто заварила чай, сделала себе гренки из полузасохшего батона и стала будить своего милого антиквара. Он лишь повернулся к стенке исторгнув из себя кислый запах сивушного перегара и запрокинув голову рыгнул. Нет теперь ей нельзя гнуться от ударов судьбы и сейчас назло всем она должна дать жизнь той маленькой жизни внезапно возникшей внутри неё. Выпила чай с хрустевшей как французская булка гренкой, оделась, накрасилась и твёрдой поступью направилась на улицу. И самое странное, за время пока они с Данилой изнемогали от безисходности, мир не разрушился на мелкие кусочки. По-прежнему светило солнце, сновали автомобили, люди улыбались и хмурились. Кто-то вприпрыжку, а кто-то просто еле передвигая ноги брёл по своим делам. И никому не было дела до полной финансовой жопы с картиной псевдо Поленова, накрывшей Даню и и Герду… А главное никто не знал, что Герда теперь не одна, а с замечательным и чудесным человечком внутри, всех явно интересовало что-то другое, вообщем жизнь продолжалась, да впрочем она и не могла не продолжаться…. Это только в Склифе знают итоги сегодняшней ночи, сколько вскрыли себе вены или попробовали на себе удар встречной электрички, или каков прирост джульетт отведавших неведомых таблеток. А для всех остальных просто солнце, просто голубое небо и просто тёплый бархатный ветер нежно ласкающий лицо. Через сорок минут Герда стояла у такой с детства знакомой двери, и не дав себе времени одуматься нажала на облупленный чёрный карболитовый звонок. Дверь открыл Кай, причём на его лице не дрогнул ни один мускул, он словно с вечера готовился к их встрече. За это время он даже слегка похорошел, плечи распрямились, непонятно почему в волосах молодого парня появилась лёгкая седина, а в некогда белёсых глазах появилась сталь. Скулы и заострившийся кончик носа придавали нотку сходства со скульптурой Мефистофеля работы скульптора Антокольского. Кай ничего не сказав отступил внутрь, как бы приглашая Герду войти. Он без единого слова усадил её в то старое кресло, которое так и стояло на своём месте у окна и молча сел напротив неё, подперев подбородок двумя руками … Они молчали долго, может целую вечность, а может всего минут пять. Кай бережно и нежно одними глазами прикасался к каждой её клеточке. Потом закрыл глаза и вновь ощупал глазами каждый миллиметр той самой Герды, и почувствовал тепло тех её объятий, которые он чувствовал и боялся теперь расплескать . Жалко что ты пришла не ко мне, а за деньгами тихо сказал Кай. Она опустила глаза, возразить или добавить ей было нечего… Тогда он отколол со стены какой-то листок, с нарисованной на ней картой и отдал его в руки Герды, это деньги, и их хватит и тебе и детям и внукам - это клад французского офицера, он спрятал эти сокровища, отступая из Москвы в 1812 году. Я разглядел его на обороте документов, когда мне на реставрацию передали гравюру того времени. Правда найти его по этим каракулям невозможно. Но ты же знаешь мою фотографическую память. Помнишь мы раскрашивали контурные карты в восьмом классе времён Бородинского сражения, так вот видишь эту петлю -это как раз и есть петля реки Катынки, и тогда всё становится ясно даже третьекласснику - вот на этом островке и должен быть французский клад. Я думал это будут наши деньги, но похоже тебе они сейчас нужнее . Кай слегка понизил голос почти до шёпота, вижу ,что у тебя даже мысли такой нет . -Кай пойми у меня от Дани ребёнок, я не могу его бросить, пойми и прости … Когда она вернулась домой, Данила ползал по кухне, пытаясь найти, хоть каплю алкоголя. Он переворачивал разбросанные по полу бутылки и пытался выжать оттуда пять капель живительной влаги. Но высунутый белый язык оставался сухим, как песок Сахары. Герда набрала полную кастрюлю холодной воды и всю до капельки опрокинула на его дымящуюся от похмелья голову. Данила открыл рот, и с застывшим выдохом был доставлен в душ, горячий струи сменяли холодные, потом снова кипяток, и через полчаса Герда усадила его на кухню пить чай и доедать хрустящие сухарики. Даня мы спасены, ты расплатишься со своим директором и мы начнём всё заново . Даниил прилежно грыз сухарь и не веря своим глазам рассматривал школьные контурные карты, с никому неизвестной речушкой Катынкой. Твой Кай он совсем идиот, или он хочет заманить нас в какое нибудь болото. Вот первое, что услышала Герда из уст Даниила. Если ты не хочешь я поеду одна любимый. Герда сияла, она представляла небольшой домик, на лесной лужайке они сидят на скамеечке и у них в песочнице играют в куличики мальчик и девочка. Дети мило щебечут, а Даня положив свою руку ей на талию тихонько нашёптывает ей строчки любимого Фета. Его тёплое дыхание чуть щекочет ухо, а солнышко играет на ангельских кудрях их детей … Даня вот деньги на заправку и на экспедицию - это всё, что было у меня в заначке, одевайся и поехали … Минское шоссе приятно шуршало наматываясь на колёса, под звуки потрясающего мурлыкающего джаза, сочившегося из стерео системы кредитного внедорожника. Через пять часов они съехали на просёлок и начали неспешно осматривать близлежащую местность. Местность была глухая ни дорог, ничего, что могло бы указывать на присутствие хоть какой то живой души в близлежащем пространстве, пришлось спешиться и продираться буквально наощупь, сквозь заросли иван-чая и борщевика. Не без труда, но они всё-таки нашли остатки древнего сруба, лет двести назад возможно он и был тем самым колодцем «французского али-бабы». Было уже поздно, они вернулись по своим следам к машине. Там и заночевали. На другой день , с утра начали раскопки. И лишь к вечеру, когда Даня использовал уже весь свой запас матерных прилагательных, существительных, глаголов, наречий и даже междометий… Когда он высказал всё что думает о Кае, да и сама Герда была оплёвана им головы до ног. В глазах Дани была тупая злость, да и завод Герды уже был на пределе И всё-таки Герда продолжала копать, находясь на дне этой жуткой сырой ямы, рыли они по очереди поднимаясь и опускаясь по верёвке с узлами, ибо глубина ямы была уже весьма приличная… Последний час Кай не копал, а лишь грязно ругаясь из последних сил, курил наверху. Но тут вдруг лопатка упёрлась во что-то твёрдое, Герда издала звук похожий на стон и хрип одновременно, не было ни сил ни эмоций ибо, копая из последних сил, она уже не верила ни в сокровища, ни даже в Кая. А уж последние полчаса - была просто уверена, что Кай отомстил ей за её предательство… Откопав офицерскую шкатулку, она заплакала, других эмоций уже не было, солёные крупные как горошины слёзы капали и сдержать их не было ни мочи, ни остатков сил. Она положила шкатулку в ведро, которым они поднимали землю и дёрнула - тяни мол. Даниил понял что в ведре, лишь когда поднял и опростил ведро на гору земли и мусора. Шкатулка была настолько гнилой, что Даня чуть не ослеп, когда как в мультике про антилопу, засверкали брызнувшие на землю сокровища … Внедорожник всё дальше и дальше уезжал от того самого, Богом забытого, места. За рулём был Данила, один, совсем один… С самого детства он твёрдо знал, что любое, совсем любое число лучше всего делится на один…